Несмотря на то, что ему было почти шестьдесят, он все еще был силен и хорошо сложен после долгих лет тяжелой физической работы. Его кожа была потрепана солнцем, и на ней хватало морщин от многолетних выкриков приказов и рявканья на рабочих, но он все еще был красив, и многие дамы их города часто флиртовали с ним."
"— Прекращай стоять надо мной, парень. Сядь. Сейчас же, — произнес его отец сквозь стиснутые зубы. — И извинись перед своей матерью за неуважение к ней за ее собственным обеденным столом.
Шейн сделал несколько глубоких вдохов и отодвинул стул.
Он подошел к матери и слегка коснулся ее щеки поцелуем, взяв ее маленькую руку в свою.
— Мама, прошу прощения, что повысил голос. Я не хотел испортить ужин.
Она похлопала по его руке, которой он ее держал.
— Ерунда. Все в порядке, дорогой. Ну-же, садись за стол и давай спокойно поговорим об этом новом парне. Мы хотим услышать о нем все. Не так ли, Большой Папочка?
Его мать посмотрела через стол на отца и теперь уже был его черед сесть и прекратить портить ужин.
Возможно, он и являлся главой дома, но они оба знали, кто здесь на самом деле босс, поэтому если он не хотел спать в собачьей конуре, ему следовало смягчить тон и больше не прогонять их единственного сына.
Отец хмыкнул и снова поднял вилку. Они доедали остаток ужина, пока его мама заполняла тишину, рассказывая о том, чего она с нетерпением ждет от их предстоящего, последнего, круиза, в который они собирались отправиться на следующей неделе. Отец купил новую сорока пяти футовую парусную яхту для путешествия вдоль восточного побережья.
Это была их мечта, с тех пор, как они были молодоженами, и его мама сияла от восторга, когда говорила об этом. Они везли яхту во Флориду в конце недели. Шейн вспомнил все рыбалки, на которые ездил вместе с отцом еще будучи мальчишкой и как тот смеясь говорил ему, что было бы хорошо построить лодку достаточно большую, чтобы жить в ней. Мечты его отца сбылись и для него, и для его супруги, почему же он не хотел того же для своего сына?
Шейн подождал, пока Куини подаст им десерт.
Он поблагодарил их давнюю горничную и повара за то, насколько замечательно все было приготовлено и задал ей несколько вопросов о семье, прежде чем она вернулась на кухню. Куини была для него, как бабушка. Мама его матери всю жизнь прожила в Висконсине, он видел ее всего три раза, а родители отца умерли, когда тот учился еще в начальной школе.
— Большой Папочка, — заговорил Шейн, —Ллевелин Гарднер прекрасный человек.
