Трахни меня… — повторялна выдохе Шейн в его губы. — Мне нужно кончить, и я хочу чувствовать тебя в себе.
Все тело Лу дрожало от потребности оказаться глубоко внутри него. Ллевелин знал, что после того, как они с Шейном займутся любовью, он уже больше никогда не почувствует ничего подобного с другим мужчиной. Он привстал и направил головку ко входу Шейна. Тот был таким гладким и теплым, готовым и таким чертовски приглашающим. Лу надавил на тугие мышцы, а его пальцы на ногах подогнулись от сопротивления.
О, как же ему хотелось втолкнуться на всю длину сразу, почувствовать жар на обнаженной коже... Сквозь лихорадочную дымку их страсти, Лу вдруг понял, что не надел гребаный презерватив. Он был поражен тем, что Шейн продолжал толкаться ему навстречу, жаждая ощутить Лу внутри себя. Доверие. Шейн доверял ему, и он позволил бы взять себя без презерватива, если бы Лу этого захотел.
Ллевелин склонился и заботливо поцеловал его в горячую щеку.
— Дай мне сначала надеть презерватив, детка.
Шейн не стал спорить, когда Лу встал и направился к своей спортивной сумке, чтобы достать из нее коричневый пакет. Он купил коробку презервативов и смазку в магазине, когда Джек остановился, чтобы сходить в уборную. Лу знал, что будет безответственно заняться с Шейном сексом без защиты, если у них выпадет шанс быть вместе. Он выключил почти весь свет в комнате, оставив только ночник на прикроватной тумбочке, чтобы видеть своего мужчину, когда они вместе кончат, впервые занимаясь сексом.
Шейн притих, и Лу похлопал по его бедру, когда вернулся в постель.
— Ты в порядке?
— Ты так чертовски сильно нужен мне прямо сейчас… что я готов был позволить тебе взять меня без защиты. Я чист, я клянусь тебе, — признался Шейн.
— Я знаю. Я тоже. Я бы не стал лгать тебе, — произнес Лу настолько тихо, насколько позволял его глубокий голос в слабоосвещенной комнате.
— Я знаю, что не стал бы, — Шейн повернулся, глядя ему в глаза, — я доверяю тебе.
Лу потянул за покрывало, и Шейн приподнялся, чтобы дать ему стащить колючее одеяло с кровати. Лу бросил его на пол и заполз на Шейна сверху. Разорвав обертку, осторожно раскатал плотный латекс на всю свою длину, стараясь не слишком сильно прикасаться к себе, выдавил немного смазки на головку и слегка размазал ее по всему стволу. Он дрожал от собственных прикосновений и когда Шейн лег на спину, раздвинув ноги шире, потянулся к нему.
