Телесериал о «Знатоках» стал любимым зрелищем миллионов людей.
Теперь уже Алла говорила:
— Мой брат подполковник, служит в угрозыске, у него два ордена."
"Она и ее друзья по сей день думали, что работа в милиции состоит только из погонь и перестрелок. Думали и писали об этом.
…Уезжать не хотелось. Но все-таки надо одеваться и шагать через весь поселок к станции Мичуринец на электричку, которая печально-протяжно кричала над лесом.
Вадим спустился на первый этаж и увидел Нинку, забравшуюся с ногами на диван.
В руках ее глянцем отливала обложка очередного французского детектива.
— Ты уезжаешь? — Племянница оценивающе посмотрела на него.
— Да, малыш, мне пора.
— Значит, опять сорвется твое сватовство.
— Вот как?
— Вот так. — Племянница потянулась на диване.
Глазастая, тоненькая, длинноногая, она, пожалуй, единственная из всей семьи была искренне привязана к нему.
— Как твои дела, малыш? Что в институте?
— Никак пока. Колыбель знаний на картошке, а меня освободили после гриппа.
— А что они там делают? — искренне удивился Вадим.
В прошлом году он заезжал на день рождения Нины и видел большинство ее сокурсников — тоненьких, хрупких девочек и длинноволосых молодых людей, мало похожих на мужчин, способных поднять мешок картошки.
— Работают, дядька, работают. Соприкасаются с жизнью. Наш мастер говорит, что будущему актеру просто необходимо соприкасаться с жизнью.
— Ваш мастер, девочка, большой теоретик.
— Ты его плохо знаешь.
— Возможно. Но я твердо знаю одно, что студенты должны учиться, рабочие работать, а колхозники убирать картошку.
— А милиционеры? Хватать и не пущать?
— А это уж как придется. Мы действуем не по системе Станиславского, а по обстановке.
— Ох, дядька, лучше бы вам ввести систему.
— А она у нас есть, у всех у нас. У меня, у тебя, у твоих сокурсников.
— Что же это?
— Закон, девочка.
— Ты старый, и с тобой спорить неинтересно. Ты всегда прав.
— Нет, девочка, я далеко не всегда прав, к сожалению. Кланяйся родичам.
— Когда ты приедешь?
— Как получится.
— Я позвоню тебе, ладно? — Племянница опять уткнулась в книгу.
Конечно, можно было вызвать машину. Вполне можно было. Но на отдел им полагалась всего одна машина, которая вечно была в разгоне. Как часто бывает, режим экономии вводился не там, где нужно.
Вадим шел по узкой лесной тропинке и думал о том, что ждет его в Москве, в управлении, еще дел, к сожалению, хватало. Когда он вышел на площадь Киевского вокзала, часы показывали пять.
