— Понятые, — ответил переводчик, — в их присутствии вы откроете чемодан.
— А почему я должен открывать чужой чемодан?
Переводчик перевел, и генерал засмеялся:
— Да потому что у вас есть ключ. Логично?
— Это произвол. Вы поставите меня в трудное положение перед владельцем чемодана.
— Надеюсь, господин Корнье не сомневается, что ни одна из вещей, находящихся в этом чемодане, не пропадет в помещении московской милиции.
— Упаси бог, я никогда не думал об этом.
— Тогда открывайте. Иначе нам придется взломать замки и нанести ущерб владельцу.
Корнье достал ключ, открыл чемодан. Вошел еще один человек с портативной пишущей машинкой в руках, он снял футляр и сел у маленького столика в углу.
— Товарищи понятые, в вашем присутствии, — сказал Малюков, — мы изымем вещи, находящиеся в чемодане, который нес в гостиницу бельгийский подданный господин Альберт Корнье.
Кафтанов откинул крышку, под ней лежал клетчатый плотный плед, он снял его и вынул несколько толстых пачек денег."
"— Прошу пересчитать.
Потом снял плотный материал и достал один за другим шесть овальных предметов, аккуратно упакованных в слой ваты.
Осторожно освободил один из них, и на стол лег первый эмалевый медальон.
— Господин Корнье, как эти вещи могли попасть к вам?
— Не знаю, господин генерал.
— Вы настаиваете на этом?
— Да.
— Мы располагаем показаниями гражданки Кольцовой Натальи Васильевны, в которых она рассказывает о вашей деятельности, несовместимой с положением гостя нашей страны.
— О чем именно пишет моя невеста мадам Кольцова?
— О том, что вы занимались скупкой заведомо краденых вещей и контрабандным провозом их за границу.
— Это оговор. Но тем не менее я хотел бы ознакомиться с ее показаниями.
— Вы их прочтете позже.
В кабинет вошел сухощавый пожилой человек.
— Кто этот господин? — спросил Корнье.
— Эксперт-искусствовед профессор Забродин.
Корнье слышал это имя и с любопытством посмотрел на Забродина. Именно его статья навела шефа на Лимарева. Забродин подошел к столу. Шесть медальонов в ряд лежали на нем.
Освещенные лампами дневного света, они казались тусклыми и неинтересными.
— Они? — спросил Забродина Кафтанов.
— Они. — Забродин погладил ладонью медальон.
— Я прошу вас, Владимир Федорович, выступить в качестве эксперта.
— Что я должен сделать?
— Вам все объяснит следователь Малюков.
— Господа, — Корнье встал, — здесь происходит бесчинство и беззаконие. Я коммерсант. У меня доброе имя. Меня хорошо знают в русских внешнеторговых организациях. Это провокация.
