Но Стрельцов у него на квартире сидит как пришитый.
— Ну и прекрасно, — обрадовался Малюков, — пусть он его сюда привезет.
— Нельзя. До завершения операции Суханов не должен выходить из дома.
— Твоя правда. Машина есть?
— Вопрос неуместный.
— Снимаю. Но все равно после пойдем есть.
— Тогда пойдем ко мне, я тебя накормлю.
— Ты накормишь. Валерка приготовил. А по рюмке?
— Найдем.
Машина опять въехала в знакомый двор и остановилась у подъезда.
— Твой Суханов живет явно не по чину, — сказал, вылезая из машины, Малюков.
— Это квартира его отца.
— Все равно. Он позорит своим поведением память тех, чьи лица высечены в камне на фасаде этого строения.
— Ладно, пошли.
Они поднялись на шестой этаж. Вадим нажал кнопку звонка.
За дверью послышались шаги, и она открылась. Мать Суханова посторонилась, пропуская их. В коридоре, расставив ноги, словно шериф из вестерна, стоял Стрельцов, положив руку на пистолет, торчащий за поясом.
— Здравствуй, Алеша.
— Здравствуйте, Вадим Николаевич.
— Как дела?
— Все нормально.
Из комнаты появился Суханов, он настороженно смотрел на Вадима.
— Пора? — спросил он.
— Я ваш следователь, — сказал Малюков, — решением прокурора города вам избрана в качестве меры пресечения подписка о невыезде до суда.
— Что это, Вадим Николаевич? — спросила Суханова дрогнувшим голосом.
— Хорошо это, — засмеялся Вадим, — очень хорошо.
— Исходя из сложности оперативной обстановки по делу, я обязан допросить вас, свидетель Суханов, здесь.
— Хорошо. Где вам удобнее? Пройдемте в мою комнату.
Суханов и Малюков ушли в комнату и закрыли дверь."
"— Вы разрешите мне позвонить? — спросил Вадим.
— Конечно, ради бога.
Он взял трубку, набрал номер Марины.
— Ты поезжай ко мне. Приготовь чего-нибудь с Валеркой. Я приеду не один. — Он повесил трубку и улыбнулся Стрельцову: — Кончилось твое заточение, завтра работать начнем.
Мать Суханова принесла кофе и ушла к себе, оставив Вадима и Стрельцова в гостиной.
— Вадим Николаевич, — спросил Алеша, — вышли?
— Вышли.
— Серьезная группа?
— Посмотрим.
В их профессии не было серьезных и несерьезных групп. Когда Вадим работал в райотделе, они поехали вдвоем в Нижние Котлы задерживать восемнадцатилетнего пацана, проходившего по делу о разбое. Но, войдя в квартиру, увидели матерых здоровых ребят, тупо и зло пьяных. В тот вечер Вадим получил вторую — за службу — ножевую рану и провалялся месяц в госпитале. Черт его знает, этого Долгушина. Он для Орлова был человеком-оборотнем, а такой способен на все.
