Он уже знал, что Наталья Васильевна Кольцова находится в Москве, что она подала документы на вступление в брак с бельгийским подданным Альбертом Корнье, вицедиректором посреднической фирмы из Антверпена.
Они ждали, а время шло и шло. И каждый из троих думал о своем. Правда, Саша трижды звонил жене, успокаивал ее, но на это никто не обратил внимания. Только Кудин ехидно поинтересовался, почему он его не позвал на свадьбу.
Шло время. Окна были темны, и телефон глух.
Наконец, когда начало светать, в переулок ворвался «ситроен», приземистый и дорогой.
Он, качнувшись на рессорах, остановился у подъезда. Дверь распахнулась, и вышла Наташа. Все замерло, и сердце покатилось куда-то. И сразу стал слабым Валентин Суханов, увидев в полумраке улицы знакомый силуэт."
"— Иди, — сказал Кудин, — иди, Валя.
Наташа что-то говорила по-французски, прощаясь с водителем, наклонясь к окну машины. Машина рванулась, она послала ей вслед воздушный поцелуй. А когда обернулась… она увидела Суханова.
Он стоял в шаге от нее. Стоял спокойно, засунув руки в карманы брюк.
— Нет! — прошептала она и сделала шаг назад.
Суханов стоял и улыбался, но она увидела, как много прячется за этой улыбкой.
— Нет, — крикнула она и шагнула назад.
— Стой, сука, — сказал человек за спиной и крепко взял ее за руку.
— Иди в машину, Наташа, — спокойно, даже слишком, произнес Суханов.
— Зачем? — холодея от ужаса, спросила она одними губами.
— Мы совершим маленькое свадебное путешествие. У нас же его не было.
Ты сделала так, что я уехал один.
Она оглянулась и увидела третьего, стоявшего у машины.
— Не надо, Валя, не надо, я молодая, я жить хочу.
— А ты и будешь жить. Я не собираюсь убивать тебя. Ты перепутала нас со своей компанией. Мы гонщики, а не урки.
Она словно во сне села в машину на заднее сиденье между двумя неизвестными парнями, а за руль сел Суханов. «Жигули» сорвались с места и, не обращая внимания на знаки, рванули к бульварам.
Промелькнула Никитская площадь, потом Пушкинская, на Петровке Суханов повернул налево.
— Направо в переулок, к тому входу, — сказал парень, сидевший рядом с ней.
Машина остановилась у подъезда, и сразу вслед за ней подлетела другая.
— Вылезай, — сказал Суханов.
И она вышла на улицу. Страх настолько овладел всем ее существом, что она плыла, словно во сне, подчиняясь какой-то чужой, недоброй воле.
— Пошли, — сказал Крылов.
Они строем вошли в подъезд. Там их уже ждали.
