Он щелкнул плоской золотистой зажигалкой. Маленький язычок пламени послушно выскочил и сразу же погас. Вадим ждал. Он понимал, что шеф вызвал его не для того, чтобы угостить этой прекрасной сладковато-ароматной сигаретой.
— Значит, так, — сказал генерал, — сейчас придет человек. — Он посмотрел на часы и уточнил: — Ровно через пятнадцать минут.
Вадим молчал.
— Он член-корреспондент Академии художеств, лауреат Государственных премий, крупнейший специалист по реставрации.
Генерал посмотрел на Орлова. Вадим молчал.
Генерал встал, зашагал по кабинету.
— В Зачатьевском ограблен особняк, который начали реставрировать.
Орлов погасил сигарету.
— Что унесли? Крышу? Стены?
— Разделяю твой юмор. — Генерал дважды чуть слышно хлопнул в ладоши. — Ты, как всегда, ироничен. Но на этот раз мне не до шуток.
— Я все понимаю, Андрей Петрович, но мой отдел занимается несколько иным. Тохадзе, Витя Слон еще где-то красиво отдыхает.
— Особняк обчистили два дня назад, сумма оценки пропавших вещей с большими нулями.
Но это не главное. Умер сторож, выпивший бутылку водки, в которой было снотворное. Он умер сегодня, в тринадцать часов. Судя по всему, там работали ребятишки ушлые. Ты лично поведешь это дело.
— А группа Зарипова?
— Ее пусть кончает Минаев. Ты лично, понял, лично поведешь это дело. Я создаю специальную оперативную группу.
— Не понимаю, товарищ генерал. — Вадим достал сигарету.
— Финские? — спросил генерал.
— Да.
— Наши лучше, крепче. А понимать ты должен одно: дело темное.
А мне из-за него звонили знаешь откуда? — Генерал покосился на красный, с гербом СССР телефон и ткнул пальцем в потолок.
— Сроки?
— Вчера.
— Прокуратура приняла дело?
— Лично Малюков.
— Прямо парад. Почему такая, мягко говоря, нервозность?
— Сейчас узнаешь.
На столе ожил селектор.
— Андрей Петрович, к вам товарищ Забродин.
— Просите.
Член-корреспондент вошел и остановился на пороге, давая рассмотреть свой элегантный костюм, три отливающие золотом медали и широкую, в пять рядов, планку орденских колодок.
Он был худощав, поджар; седые волосы намертво разделил косой пробор, он был больше похож на чемпиона по теннису, чем на ученого.
— Здравствуйте. — Забродин поклонился.
— Прошу вас, прошу вас, Владимир Федорович.
Генерал вышел из-за стола навстречу Забродину.
— Садитесь, Владимир Федорович, кофе, чай?
— Пожалуй, кофе. — Забродин с интересом посмотрел на Вадима.
— Простите, — улыбнулся Кафтанов.
