Округлые бедра, белая гладкая без намека на целлюлит кожа, высокая и по-прежнему упругая, как в юности, грудь.
«Хороша боярыня,» — оценил Росс возлежащую на шкуре хищника женщину и усмехнулся, — «Недаром, что ведьма».
— Чего смеешься? — спросила Виктория, пригубив из бокала.
Росс мог поклясться, что усмехнулся мысленно.
«Надо осторожней с ней», — подумал он, — «расслабляться нельзя, а то самого отсношают и выкинут, как загнанного мерина».
— Да, я про коньяк подумал, — ответил Росс поднимая со стола хрустальный бокал и рассматривая преломляющийся в нем огонь камина, — вот тот, кто его делал, мог себе представить, что его будут пить в далекой России из чешского стекла только что остановившись в любовной схватке, чтобы дух перевести.
— Кое-кто тоже не думал, что коньяк из его коллекции будут пить, занимаясь сексом в его кабинете, с его женщиной, на его столе, — усмехнулась в ответ Виктория, — зачем ты меня завел в кабинет мужа, да так, что я сама не заметила. Наставить рога для тебя отдельное удовольствие? Он может догадаться, знаешь какой он чувствительный…
«Недорого она его ценит,» — подумал опричник и вспомнил который он у нее по счету, — «Видать, и этому недолго осталось».
— Здесь самое романтичное место, — растягивая слова произнес Ростислав, — ты так прекрасна на фоне живого огня, среди этих шкур диких хищников… Жаль, только оружие новодел… Настоящие мечи, сабли, отведавшие крови врага, излучают силу и страсть. Среди них уносит совсем в иные измерения, поэтому я и люблю фехтование. Оружие открывает чакры и усиливает страсть.
Если, конечно, оно настоящее. Я думал у потомственного дворянина всё настоящее, ан нет, к сожалению, новодел. Жаль…
— Ну, есть и настоящее, — улыбнулась Виктория, пригубив коньяка.
— Да ну, за столько веков вряд ли оно сохранилось."
"— Просто особо дорогие раритеты хранятся в отдельной комнате, — графиня поставила бокал, пристально посмотрела на любовника и проведя ладонью по бедру, добавила, — хочешь попробовать среди стали, познавшей вкус крови?
Ростислав вместо ответа встал и медленно подошел к возлежащей на шкуре льва женщине.
Виктория глубоко вдохнула, любуясь прекрасным обнаженным телом, словно выточенным из мрамора древнегреческим мастером.
«Его даже шрамы украшают», — восхищенно подумала она, — «Интересно, откуда у него столько?»
Росс подошел к женщине и, нежно взяв за руку, мягким рывком поднял, заключив в объятия и слившись в поцелуе. У Виктории перехватило дыхание, а сознание провалилось в сладкий экстаз.
