— Зачем…
— Я иду туда, откуда могу не вернуться. Если почувствую, что теряю контроль — ты через него вытянешь меня.
— Почему я?
— Потому что других, кто справится, у меня здесь нет.
— А как я пойму, когда действовать? — прошептала Виктория.
— Я дам знак.
Он улыбнулся, внезапно шагнул вперёд, а затем, мягко проведя по голове женщины рукой, резким движением вырвал у неё длинный чёрный волос, намотав его на палец.
— И помни, — добавил Росс, — только я могу защитить твоего сына от Курбининых.
Свёрток вдруг начал излучать тепло ей в ладонь.
Графиня замерла, понимая — сделка заключена.
***
Аскер стоял у окна и смотрел на улицу. Вчерашний визит в антикварную лавку Воротынских прошёл как по нотам — телохранителя быстро нейтрализовали, а саму хозяйку теперь прятали в подвале бывшего ДК, перестроенного Курбиниными в укреплённую цитадель.
Здание советского Дома Культуры в центре Коломны клан Курбининых выкупил ещё в лихие девяностые и переоборудовал под свои нужды. Здесь было всё: парадные залы, кабинеты, комнаты для жилья, а в подвале скрывались тир и подземная тюрьма, из которой мало кто выходил живым.
Это была подмосковная резиденция клана.
Елена стала заложницей — Курбинин хотел заставить её подписать документы на владение историческими зданиями в городе. Её брата взять не удалось — он куда-то уехал по делам, но это было лишь вопросом времени. Схема отработана, проверена не раз. Но что-то пошло не так. Появилась сила, которая смешала все планы.
Ночью в ростовском святилище во время чёрной мессы вспыхнул пожар, началась бойня.
Погиб сын Курбинина — Андрей. Что именно произошло, сейчас выясняли его люди, которые осматривали обугленные стены и трупы, опрашивали немногих оставшихся в живых. Камер там не было, видеосъёмка была под запретом — слишком влиятельные персоны участвовали в этой игре, и они не хотели светить свои лица. Одно Аскер понял точно: в Ростове неоднократно мелькал тот самый загадочный человек без прошлого. Босс приказал взять его и привести к нему. Проще было убить, но Олег хотел допросить того, кто, как он считал, причастен к смерти сына.
Курбинин жаждал крови, но сначала — ответов. Аскер чувствовал — ничего хорошего это не сулит, но спорить с шефом было бесполезно.
За окном шумела улица. Люди, машины… Внезапно один человек бросился ему в глаза. Через секунду Аскер понял — это тот самый, за кем они всё это время следили и кого нужно было взять и привезти туда же, где прятали Воротынскую. И сейчас он сам шёл прямо к особняку.
