Под шлемом «одуванчика» послышался крик:
– Диана, держись! Виктор, забирайтесь в катер!
– Чёрта с два! – злобно расхохотался Голубев. – Не за тем сюда спускались! Она останется со мной, спасатель!
Ответная секундная пауза была красноречивей многих гневных слов.
Джинн в своей «колыбели» внезапно перестал делать попытки освободиться, замер, бурно дыша кристаллической «кожей». Из его торса снова вылезло бельмо «глаза», прорезалось щелью «зрачка».
На голову Дианы свалилась скала неприятных ощущений, едва не погасив сознание.
Контролирующий состояние пассажиров компьютер модуля начал судорожно искать способы успокоения их нервных систем, но отбить пси-атаку джинна был не в состоянии. Поэтому Диана пропустила мимо зрения несколько секунд, а когда пришла в себя, поняла, что Голубев решил покуражиться над экипажем «голема».
«Одуванчик» кружил под катером, стегая его ослепительными молниями разрядов, и хотя плазменные сгустки не могли пробить экраны «голема», казалось, что контрразведчик побеждает, заставляя противника маневрировать.
– Прекрати, Виктор! – с трудом выговорила Диана.
– То ли ещё будет, ой-ой-ой! – весело ответил Голубев. – Жаль, что в камере нет воздуха, я бы с удовольствием показал твоему женишку, кто здесь главный!
– А ты не отказывай себе в удовольствии, – раздался голос Дарислава. – Готов потанцевать на твоих условиях, только отпусти Диану."
"– Отпущу, если победишь. Проиграешь – не обессудь. Только учти, в камере холодно, под минус восемьдесят, на замёрзнешь?
– О себе побеспокойся.
– Отлично, потанцуем! Мне говорили, фрау Забавная, что твой приятель хороший рукопашник, вот и посмотрим, чему его научили в академии спасателей, так ли он хорош на самом деле.
– Прекрати!
– Выходи первым, Волков!
– Выходим одновременно, по счёту «три».
– Будь по-твоему. Надеюсь, ты человек чести?
– В отличие от тебя, поэтому обойдёмся без лишних угроз и сентенций. И без оружия.
– Ну, совсем без оружия – это уже слишком, ведь ты, наверно, как и я, упакован в кокос?
– Обычный «космик».
– Дарислав имел в виду костюм-трико, надеваемый под скафандр.
– Я сниму кокос, – презрительно пообещал Голубев. – Что у тебя есть из холодняка?
– Я сам, – усмехнулся Дарислав.
– Красиво сказано, но глупо. Давай на эммах.
– Хорошо, – согласился Волков.
Речь шла о ножах-мономоликах, молекулярная заточка которых превращала их в грозное оружие: они могли легко резать любой металл или керамику.
«Одуванчик» опустился на пол зала.
То же самое сделал «голем».
