– Мы не пройдём! – проговорила она.
– Пройдём! – хрипло возразил Голубев.
Вспыхнул фонарь, освещая ребристую глотку тамбура, луч упёрся в металлическую на вид решётку. Когда до решётки оставалось метров пять, она растаяла дымком, обнажая вход в кольчатую трубу тоннеля, ныряющего куда-то вниз.
– Держись, леди!
Модуль резко ускорил движение, падая в бездну башни, как своеобразный лифт.
Закружилась голова!
Диана прикусила губу, сопротивляясь страху и скачущему давлению.
Компьютер модуля выдал ещё одну порцию адаптогена, добавил обезболивающее и препарат для снижения амплитуды сердечных сокращений.
Когда она пришла в себя, «одуванчик» уже миновал двадцать оборотов вьющегося спиралью коридора и вылетел под купол главного помещения на дне башни, представлявшего, по сути, собственно тюремную камеру.
Сердце прыгнуло к горлу!
Но Диана превозмогла схожий с инсультом приступ и задержала дыхание, рассматривая фигуру на дне помещения.
Пленник сидел (или лежал, не поймёшь) на круглой платформе, опиравшейся на единственную колонну, что вырастала из плитчатого пола метров на пять.
Вся эта конструкция почему-то копировала основание платформы на «шляпке» «гриба», на которой высились камеры."
"Ни на какого андроидоподобного персонажа восточных сказок джинн не походил. С виду это был ажурный сгусток дыма и пламени, языки которого непрерывно извивались, прорастая друг в друга. Ни крыльев, ни лап, ни головы этот сгусток диаметром в полсотни метров не имел. Вообще казалось, что он не имеет отношения ни к живому существу, ни к созданному искусственно механизму.
Но стоило сосредоточить на «костре» взгляд, как в душе рождалось чувство, будто он смотрит на гостя как жуткое исчадие Ада, угрожающее всему живому и жаждущее истребления!
Диана сглотнула горечь, машинально пытаясь попятиться. Но на спутника вид джинна подействовал не столь сильно.
– Спокойно, дружок! – проговорил он со смешком, обращаясь к пленнику. – Свои пришли. Мы только хотим тебя освободить.
Ну-ка, посмотрим, устоишь ты перед уколом?
Помещение, освещённое только всполохами «костра», прорезал тонкий красный лучик. Но это был ещё не разряд суггестора, невидимый глазом, а всего лишь лазерный целеуказатель. Он упёрся в центр «костра» и погас, не вызвав никакой реакции заключённого.
– Понятно, – пробормотал Голубев, – тебя накрыли полем, и ты ни хрена не слышишь. Попробуем с другой стороны.
Модуль сместился левее относительно выхода тоннеля.
