Соедини меня с… – Дарислав едва не выговорил: – с Копуном! – но вовремя вильнул в сторону: – с Шапиро. Пожалуйста».
Женщина смахнула с ресниц слезу, вздохнула с горькой усмешкой:
«Вы первый потом будете обвинять меня в непрофессионализме».
«Клянусь, не буду!»
Дарья коснулась панели пальчиком.
«Линия менара подключена».
Дарислав окликнул терафима:
«Котяра, свяжи меня со Всеволодом».
«Ты ещё слаб», – ворчливо заметил секретарь.
«Только тебя не хватало калапуцкать мне мозги!» – рассердился Дарислав.
«Включаю».
Шапиро ответил на третьей секунде:
«Ушам не верю! Слава? Вас уже выпустили?»
«Ещё нет, торчу в камере, ссылаются на программу нейровосстановления».
«Правильно ссылаются, не стоит гнать лошадей, сорвёте процесс».
«Ладно, уговорили, полежу ещё. Расскажите, что происходит».
«Ваш брат чуть не поругался с медиками и капитаном, потому что его к вам не пускают. Извелся весь. Копун вам привет передаёт, мы с ним наладили прямую связь. Они с Дианой и Голубевым зарылись в вакуум и пока не объявляют о прибытии».
«Диана прилетела… вместе с Голубевым?!»
«Не вместе, или что вы имеете в виду? Насколько я в курсе, этот полковник контрразведки получил приказ своего командования прояснить обстановку в Пузыре и уговорил Копуна взять его с собой».
«Вот уж кого я не мечтал встретить здесь».
«Не берите в голову. В общем, ситуация такова».
Несколько минут Шапиро сообщал «узнику реанимакамеры» новости.
Настроение Дарислава изменилось так круто, что всполошившаяся Дарья бросилась к саркофагу, прижалась лицом к его крышке:
– Дарислав Ефремович, я вынуждена…
«Выключай менар, – передал он Черкесовой, одновременно связываясь с Шапиро: – Всеволод, я понял, держите меня в курсе событий.
Через час я поднимусь в рубку».
«Не торопитесь, – посоветовал ему физик. – Всё под контролем. Хотите, я попрошу Копуна установить и с вами ментальный канал?»
«Отличная мысль, жду».
Дарислав расслабился, успокаивая таким образом медицинский компьютер и Дарью.
Однако долго ждать связи с Копуном не пришлось.
Шапиро был человеком дела, и уже через пять минут Дарислав услышал в голове деликатное покашливание и отреагировал широкой улыбкой:
«Войди, дружище!»
Перед глазами соткалось из лучиков призрачного света губастое лицо молодого человека лет восемнадцати, отражающее смущённую улыбку.
«Рад видеть вас живым, шеф».
«Я тоже рад, хотя, мне помнится, мы уже были на ты».
«Но вы всё же начальник, надо соблюдать субординацию».
«Освобождаю тебя от этих обязательств.
