Ожили глубины памяти, сохранившие визит Копуна, который через мыслесферу физика и вселился в голову «нокаутированного» джинном человека и оживил его. Тёплая волна радости омыла душу: Вестник здесь! Вместе с Дианой! Одно это способно излечить любую рану!
Оживление пациента вызвало изменение показателей аппаратуры. Врачи обратили внимание на скачки нервных реакций, дыхания и пульса.
– Не волнуйтесь, Дарислав Ефремович, – нависла над камерой Марина Кочевая, помогавшая ухаживать за больным. – Мы тоже не понимаем, каким образом Всеволоду удалось вывести вас из комы.
Следом начался процесс выздоровления. Через пару дней будете как огурчик.
Дарислав усилием воли успокоил сердце. Стало понятно, что реанимировал его Копун, пользуясь подсказками Шапиро. Созданная цивилизацией Гефеста «машина Судного дня» всё-таки добилась успеха, запустив матрицу базового состояния, ту самую матрицу, которая давалась ребёнку генами отца и матери.
– Вот уже лучше, – с удовлетворением заметила Марина, следящая за показаниями датчиков.
– Спите, нагуливайте жирок.
Дарислав послушно закрыл глаза, вызвав в памяти лицо учёного, подумал: «Век буду должен!»
Сознание растворилось в эйфорической пелене удовольствия, вызванного «ласками манипуляторов»…
Следующий раз он очнулся, когда в отсеке была только одна из женщин, Дарья. Отсек был погружён в полутьму, рассеиваемую ваннами реанимационных саркофагов и приборными панелями. Дарислав открыл глаза, и врач склонилась над камерой. Несколько секунд она смотрела на него оценивающе, потом что-то переключила на панели диагноста.
"
"«Как вы себя чувствуете?» – раздался её мысленный голос.
«Нормально, – ответил он. – Хочу встать».
«Увы, пока рано. Опасность инсульта окончательно не снята».
«Хочу знать, что происходит. Сколько времени я здесь валяюсь?»
«В общей сложности пять часов. Вам рекомендован покой, никаких волнений и напрягов».
«Соедини меня с Шустовым! Или нет, лучше с Шапиро».
«Не могу! – Дарья умоляюще прижала ладонь к груди. – Вам надо лежать в биорастворе по крайней мере часа четыре, пока не восстановится ткань гиппокампа и не окрепнет нейросистема».
«К чёрту! Ничего не случится, если я узнаю новости. Свяжи меня со Всеволодом. Я требую!»
На ресницах женщины набухли слёзы.
«Дарислав, я не имею права… собьётся программа…»
Душу охватил стыд.
«Прости, Дарьюшка! Ненавижу ожидание!»
«Кто ж его любит».
«Но я должен знать, что происходит! Неведение лишь добавит мне негативных переживаний.
