– Этого вполне достаточно.
– А это для чего? – Голубев кивнул на большую палатку.
– Кают-компания, так сказать.
В тёмно-зелёном торце палатки возникло отверстие.
– Прекрасно, зайдём. – Диана повернулась и вошла первой.
Внутренний интерьер палатки и в самом деле напоминал интерьер кают-компаний на космических кораблях или клуба по интересам с небольшими усовершенствованиями: дизайнер добавил вместо потолка небо с облаками.
– Запись? – кивнул Ведерников на небо с облаками, обращаясь к Голубеву.
– Я получаю картинку с видеосистемы космодрома, – услышал его Копун.
В палатке стояли три столика, на четверых посетителей каждый, десять кресел с накидками из «верблюжьей шерсти», бар, кухонный комбайн и стойка с напитками, среди которых, как оказалось, не было алкогольных.
Голубев усмехнулся про себя, подумав, что не зря в свой личный багаж включил несколько нужных бутылочек.
– Стенки и потолок – обзорный экран, – пояснил Копун, следя за мимикой пассажиров. – Кресла оборудованы антигравами и защитой уровня «кос».
Голубев невольно качнул головой. Аббревиатура «кос» означала «космический спас-комплекс», мало чем уступающий средствам защиты косморазведки.
– Круто! – осклабился Ведерников, косясь на Диану.
– Что-нибудь ещё? – спросил Копун.
– Спасибо, дружище! Сколько тебе надо времени на подготовку к старту?
– Нисколько, взлетим, как прикажете.
Она посмотрела на Голубева:
– Будешь докладывать своему начальству?
– Уже всё, что надо, сказано.
– Тогда летим. Копун, мы устроимся здесь, если позволишь, включи обзор.
– Да, конечно.
Небо с облаками исчезло и засияло вновь, но уже как бы с другого ракурса. Исчезли и стены палатки, превращаясь в поле космодрома, видимое с высоты в сто метров.
– Садитесь, – предложила Диана.
Ведерников нерешительно глянул на Виктора:
– Мы так и полетим?
– Как?
– Без… защиты…
– Весь объём этого отсека защищён от любых форс-мажорных ситуаций, – улыбнулся «мальчишка».
Гости расселись по креслам, снабжённым устройствами подстройки под конфигурацию тел пассажиров.
Диана выбрала сиденье напротив свободного от предметов участка стены, чтобы ничто не мешало обзору.
Голубев сел рядом, и Ведерникову пришлось пристраиваться за их спинами.
Фантом Копуна исчез.
– Переключаю обзор на мои камеры, – раздался его голос.
Поле космодрома затушевала сетка из световых ручьёв, потом весь внутренний полог кают-компании заняло изображение стенок шахты. Какое-то время ничего не менялось.
