До неё было около пятидесяти миллионов километров, примерно столько же[17] разделяло орбиты Земли и Марса, и ему вновь до рези в животе захотелось вернуться к тюрьме джиннов и увести из-под носа русских какого-нибудь зэка.
Африканец, проследив за его взглядом, понял мысль командира без слов.
– «Руку» снова упакуем в трюм?
– Прикрепим к носу и будем держать наготове.
– Тогда мы не сможем использовать ВСП-режим.
– Пойдём на шпуге. Здесь недалеко, доберёмся за час.
– Не наткнёмся на это чудище с крыльями?
– Лучше думай, что нам делать, если встретятся русские.
– Вряд ли они нам обрадуются.
– То-то и оно. Виски, кофе в рубку!
– Сами не инвалиды безрукие, – строптиво заметил компьютер.
– Отключу насмерть!
– Слушаюсь, – пробурчал Виски.
Глава 20
Моллюскор
Если сборы к походу в техническом плане не отняли много времени и переживаний, то уговорить биомехаников, участвующих в исцелении-ремонте Копуна, оказалось труднее.
Дошло до того, что Голубеву пришлось жаловаться своему начальству, после чего глава Коскора адмирал Полицеймако побеседовал с главой РКС Мишиным, и по их «просьбе» (следует понимать значение слова «просьба» в таких эмпиреях) директор дубнинского Центра технологий Ферзев согласился с доводами контрразведчиков и «отпустил» Копуна. Под термином «отпустил» понималось согласие самого Вестника лететь в космические дали в состоянии неполного выздоровления.
Пятого августа они встретились на космодроме в Плесецке: Голубев, Диана, Родион Ведерников и Копун. В этом составе им предстояло преодолеть миллиарды световых лет и помочь российским разведчикам на фрегате «Великолепный» разобраться с тюрьмой джиннов, чтобы нивелировать грозящую земной цивилизации – по уверениям Копуна и данным Реестра Мёртвой Руки – опасность.
От прощания с начальством Диана наотрез отказалась, и провожали путешественников только стационарные видеокамеры.
Диана не знала Ведерникова, поэтому Голубеву пришлось знакомить её с двадцатипятилетним капитаном Коскора, умевшим водить все виды транспорта, стрелять из всех видов оружия и прекрасно владевшим боевыми искусствами. Мало кто знал, что этот блондин – косая сажень в плечах – усовершенствованный трикстер, по сути киборг, но для Голубева важнее было другое: полное подчинение капитана его мысленным приказам.
