Бахченжиев встретил гостя на пороге своей квартиры, услышав вызов по домофону. Он был худ, низкоросл и походил на шимпанзе в цивильном унике жёлто-коричневого цвета.
К Голубеву кинулась собака с чёрной жёсткой шерстью и стоячими небольшими ушами, завиляла хвостом и вдруг попятилась, показав зубы.
Хозяин цыкнул на неё:
– Бабон, к себе!
Собака отступила к двери на кухню.
– Цифровик? – кивнул на неё Голубев.
– Ризеншнауцер, – проворчал Бахченжиев, – натурал. Проходите, прошу вас.
Он сделал жест, указывая на крохотную гостиную, отгороженную от прихожей низкой перегородкой.
"
"Виктор осмотрел комнату, в которой с трудом умещались стол и четыре стула, отметил отсутствие современного цифранжа (в большинстве своём нынешние квартиры оснащались аппаратурой виртуального интерьера) и подошёл к столу, на котором стояли открытый белый кейс и какие-то красивые гаджеты медицинского назначения. Голубев уже имел с такими дело, это были ультразвуковые и компьютерные сканеры, а отдельно в уголке комнаты стояла подставка мнемосканера, способного читать мысли пациента.
– Что случилось? – Голубев повернулся к старику. – До моего тестирования ещё полгода. С чего вы забеспокоились?
Бахченжиев кивнул на стул:
– Присаживайтесь. Осмотр не займёт много времени. Вот, почитайте пока.
Хозяин достал из кейса флешку, воткнул в гнездо под столешницей, и над прозрачным стеклом вырос столбик объёмного изображения белого листа, покрытого текстом и рисунками.
Голубев с любопытством полистал документ.
Бахченжиев подключил к кейсу аппараты, один укрепил на стоечке над соседним стулом.
– Прочитали?
– Ничего особого не вижу.
– Вы не дочитали до конца.
– Объясните в двух словах.
– Ваш геном собран из трёх аллелей. Линия матери, уроженки Львова, прослеживается на сто лет, и, по нашим данным, она была выбрана… только не обижайтесь…
– Ради бога!
– Вашу мать выбирали не по величине ай-кью, то есть не по коэффициенту интеллекта, а по физическим данным.
– Не понял?
– Она была моделью.
– Уже приятно, что моя мать красавица.
– Отец же, наоборот, отличался высоким коэффициентом.
– Никогда не интересовался. Насколько высоким?
– Выше ста шестидесяти. Он занимал пост министра национального развития Малой Львовской Краины. Согласился дать биологический материал, проще говоря…
– Сперматозоиды.
– М-м… да, его уговорили.
– Уговорили?
– Не бесплатно, конечно, за большой гонорар. Но не суть. Мать уговорить было проще.
