Башенка достигала в высоту пяти метров, диаметр же у основания, утонувшего в иле, по оценке оператора, был больше десяти, и если бы не рога наверху, всё это зализанное конструкторской мыслью изделие вблизи производило бы впечатление выдавленной из крыши опухоли.
– Может быть, это и в самом деле кабинка лифта, как на крышах наших зданий? – снова предложил идею бортинженер корвета.
– Дождёмся рентгена… – начал Кадушкин.
– Зачем его ждать? Сделаем дырку неймсом и пролезем внутрь.
– Отставить дырки! – рыкнул на него капитан Сидоров.
– Мы никуда не торопимся, это предварительная разведка.
– Я пошутил, – смутился Скуднев.
«Кенгуру» Кадушкина поднялся к верхушке псевдорубки, и люди разглядели наросты на ней, напоминающие закрученные и изогнутые рога из стеклистого материала. Скрученные дважды, вблизи они казались засохшими сучьями какого-то дерева.
– Перископы, – сказал бортинженер.
– Ох вряд ли, – усомнился Кадушкин.
– Антенны?
– И на антенны эти рожки не похожи.
– Подёргай за них, – посоветовал со смехом Скуднев.
Засмеялись в четыре голоса.
– Лучше постучи по обшивке, – посоветовала ксенопсихолог экспедиции Клавдия Полнова. – Если там есть живые пушистики, они откликнутся.
– Почему вы так уверены? – удивился Скуднев.
– Потому что лично я отозвалась бы.
– Это хороший аргумент, – прокомментировал начальник экспедиции.
– Я пошутила, Мирон Миронович.
– Да откуда им взяться, живым? – сказал навигатор. – Прошло столько лет.
– Нашлись же они на базе, погребённой под двухкилометровой толщей воды? Вполне может быть, что мы обнаружили какой-то древний производственный комплекс предков разумной нанопыли, и в нём тоже могут обитать потомки владельцев комплекса.
– Логично, – согласился Миронов. – Володя, попробуйте все варианты.
Чувствуя себя участником спектакля, Кадушкин постучал сжатым в кулак манипулятором аватара по кольцевому вздутию, охватывающему основание рога. Из-за большого давления – оно достигало двухсот пятидесяти атмосфер – все движения аппарата замедлялись, и громкого стука не получилось.
Дважды повторив операцию, Кадушкин на всякий случай подёргал рог, вызвав смех Олега, но добился лишь обрушения ила.
– Что вы возитесь? – воскликнул Скуднев. – Давайте вскроем эту консервную банку! Уверен, что внутри никого живого не осталось."
"– Если внутрь прорвётся вода, – назидательно проговорила бортинженер Вероника Зирка, – она повредит всё оборудование комплекса.
– Подумаешь, повредит.
