Последний – тринадцатый – прыжок вынес его к дельте могучей звёздной «реки», и экипаж «Воеводства» увидел начальный шлейф Ланиакеи. На его борту не было ни романтиков, ни людей, ценящих красоту космических пейзажей, но почти все они замерли, невольно любуясь панорамой самого грандиозного скопления галактик во Вселенной.
– Отпад! – заикнулся Шпанов. – Я такого…
– За дело! – оборвал его Зубр.
– Я никакого Пузыря не вижу, – сказал Брон.
– Виски, покажи, если нашёл.
Отколовшийся от фронтального поля обзора видеообъём показал колечко тусклых звёзд с чёрным пятном в центре.
Вся композиция походила на немигающий совиный глаз, и веяло от него холодом угрозы.
– Сколько осталось до него?
– Сорок, – ответил компьютер.
– Сорок чего?
– Лимонов, – съязвил Шпанов.
– Сорок миллионов километров, – сухо добавил Виски.
– Идём шпугом. Приготовь дроны.
– Даже на шпуге мы будем валандаться больше часа, – сказал Брон. – Один прыжок «на струне», и мы там.
– Пойдём, как я сказал!
В рубке появился Дарк. Он и так обладал внешностью бодибилдера с ростом в два метра и полутораметровым размахом плеч, а в скафандре и вовсе едва пролез в люк.
– Босс, давай «на струне», – поддержал афроамериканец Брона. – Неохота телепаться с черепашьей скоростью. Уже поперёк горла все эти космосы!
Зубр усмехнулся.
На шпуге корабль мог развить околосветовую скорость в считаные минуты, но после поломки гравикомпенсатора уверенности в том, что снова что-нибудь не откажет, у Палия не было.
– Хорошо, Виски, запускай ВАРП. Дарк, не стой здесь столбом, иди к себе.
Я позову, если будешь нужен.
– Неохота шастать туда-сюда как заведённый, на меня «струна» не действует.
Драккар нырнул в режим свёртки пространства и через несколько секунд оказался перед чёрным пятном в кольце звёзд преимущественно красного и бурого цвета.
«Зрачок» пустого пространства впереди занял весь фронт обзора. Расстояния между звёздами не превышали десятка астрономических единиц, и наблюдать за роями звёздных скоплений они не мешали. Но эта дыра была темна, как полотно Малевича «Чёрный квадрат» (она и форму имела квадратную), и напоминала вход в гигантскую пещеру.
– Интересный феномен, – проговорил бывший спецназовец немецкого KSK Герман фон дер Ляйн. – Как его объясняют астрофизики?
– Тебе-то зачем? – пренебрежительно спросил Шпанов. – Ты же никогда физикой не интересовался.
– Уж больно загадочная структура.
– Просто создатели тюрьмы прятали её от своих конкурентов. – Пилот помолчал, издал смешок.
