– Ну, у них тоже не всегда всё гладко, – высказалась Виола, благоухающая как цветочная клумба (к сожалению, как клумба, в которой спряталась коза). – Перья вовсю летали. В конце они их аккуратненько собрали и вручили друг другу. С поклоном!
Я с трудом подавил улыбку:
– А из-за чего они поссорились?
Лу улыбнулась:
– Тень забыла, что у Сумрака сегодня день первого полёта. Этот день для них важнее, чем тот, когда они вылупились.
Однако сейчас, судя по всему, они снова помирились: я видел их в другом конце столовой – двое стройных симпатичных подростков с длинными чёрными волосами кормили друг друга кусочками пиццы.
– Мы с сёстрами тоже часто ссорились, чаще всего из-за того, кто что чужое надел, – сказала Лу. – А братья дрались потому, что хотели проверить свои новые рога. Они были просто мастера в этом деле – всегда находили повод, чтобы сцепиться.
– Сколько у тебя братьев и сестёр? – отважился спросить я.
Дориан приблизился к нашему столу, я делал ему знаки, чтобы он убрался. Он что, не понимает, что мешает мне в такой важный момент?! Я же ещё про вечеринку не спросил!
– Четверо, – ответила Лу, – поэтому…
Она не успела закончить – как раз в это мгновение у меня из рук выскользнул жирный кусок пиццы и полетел в сторону Лу.
Ещё миг – и он упадёт вместе с кусочками салями на её вегетарианскую пиццу! Этого нельзя допустить!
Я рефлекторно выкинул вперёд руку – быстрее, чем смог бы любой из людей. Ура, поймал!
За вегетарианским столом воцарилось молчание. Все в ужасе смотрели на мою руку – она превратилась в лапу с острыми когтями, на которых повисли пара кружочков салями и кусок теста.
Всё остальное свалилось в тарелку Лу.
Лу посмотрела на мою лапу, а потом мне прямо в глаза и сказала:
– Знаешь, почему хорошо иметь большую семью? Пума, напавшая на мою маму, думала, что мы все убежим, потому что вапити обычно так и поступают. Но мы не сбежали, мы все вместе отстояли маму. Иначе она бы погибла.
Моя лапа уже давно превратилась в руку, но я понимал, что это не поможет.
Лу никогда меня не примет, как бы я ни старался. Мы вместе пережили прекрасные мгновения, но на большее рассчитывать глупо – мы слишком разные. От этих мыслей у меня перехватило горло, и есть я больше не мог.
– Оборотень бы на неё не напал, – сказал я. Потом встал, взял поднос, на котором было ещё полно еды, и понёс его к стойке с грязной посудой.
Я был полностью погружён в себя и очнулся, лишь когда ко мне подбежали Тень и Сумрак.
