Петр отлично катается на лыжах.
Договариваю и затаиваю дыхание. Пусть Лена об этом и не догадывается, но я только что выбросила белый флаг. Вопрос в том, как она им распорядится.
— Увы, я совсем на лыжах не катаюсь, — она издает беззвучный смешок. — В зимних видах спорта я хороша лишь в распивании глинтвейна.
Я пытаюсь уловить фальшь в ее голосе или скрытую неприязнь, но ничего подобного не различаю. Это ведь хорошо, да? Значит, Петр выбрал себе достойную спутницу. Мне нужно попытаться быть взрослее и принять его право на счастье.
— О-о-о, чувствую, если мы когда-нибудь соберемся поехать на горнолыжку вместе, нам будет чем заняться, — смеется Луиза.
Я смотрю на Арсения. Мой личный оберег спокойствия, мое счастливое настоящее, с которым легче не оглядываться на прошлое. Наполненность, появившаяся внутри меня благодаря ему, не позволяет принимать все остальное слишком близко к сердцу.
— Раз уж все сегодня собрались, можно Новый год обсудить, — отчим окидывает стол цепким взглядом.
— Так. У тебя, Луиза, планы какие?
— Пока сложно сказать, пап, — сестра неопределенно пожимает плечами, но по ее беззаботному виду становится ясно, что скучать в эти праздники она явно не собирается. — Я чуть позже дам знать.
— Если что — приводи своего Михаила, — усмехается отчим. — Не выгоним.
Я готова победно улыбнуться тому, что даже Петр в курсе отношений сестры, но в этот момент он задает вопрос Арсению, и моя улыбка меркнет.
— А вы с Инессой как? Тридцать первого заглянете?
Луиза застывает с чашкой в руке, Арсений откладывает приборы.
Я немею. Воздух за столом стремительно сгущается. Даже Лена, поддавшись общей атмосфере, выпрямляется и быстро перемещает взгляд с Арсения на Петра.
— У Инессы не получится.
— А чего так? — голос отчима меняется, становясь озабоченным и немного растерянным. — Повздорили, что ли?
Я опускаю глаза. Петр переживает за их союз. И дело не столько в родстве с именитой семье Инессы, а в том, что он хочет счастья для своего любимого сына.
Его тон — взволнованный, но не требовательный, убеждает меня в этом.
— Нет. Давай после ужина поднимемся к тебе. Нужно будет обсудить кое-что.
— Что за тайны мадридского двора такие? Заинтриговал. Если ты поел, можем и сейчас подняться.
Мои ладони, спрятанные под стол, вспотели настолько, что могут оставить следы на джинсах. Мне вдруг отчаянно хочется наплевать на всех присутствующих, подойти и обнять Арсения.
