Я понятия не имею, как в современном мире люди старше реагируют на отношения между сводными братом и сестрой.
От волнения я начинаю нервно теребить замок куртки. В голову некстати лезут воспоминания о том, как на людях отчим пару раз называл меня приемной дочерью.
— А ты не думаешь, что если мы приедем вместе, то нас могут заподозрить?
Бровь Арсения иронично ползет вверх вместе с уголком рта.
— Как вариант, я могу высадить тебя мерзнуть у ворот, а позже постараться удивиться твоему появлению.
— Ты оказывается такой шутник, — обиженно ворчу я.
— Я ведь серьезно тебя спрашиваю.
— А что ты хотела услышать? Конечно, нас могут заподозрить. Поэтому ни к чему скрывать правду.
— И ты готов? — от волнения мой голос взвивается и тут же падает вниз. — В смысле, уверен, что твой отец обрадуется?
— Совсем не уверен.
Я смотрю, как пальцы Арсения барабанят по рулю и как напрягается его лоб, и ощущаю, как нервозность достигает пиковой отметки. Уж лучше бы он промолчал. С другой стороны, его можно понять.
Арсений ведь сам и переживает. Как я уже знаю, он совсем не скала, когда дело касается близких ему людей.
— Может, имеет смысл повременить? — робко предлагаю я.
— Для чего?"
"Я не нахожусь с ответом. На деле нужно радоваться тому, что Арсений настроен настолько решительно. Если бы он вдруг предложил держать наши отношения втайне перед его семьей, я бы начала истязать себя дурацкими мыслями о том, что он меня стыдится или что для него все недостаточно серьезно. Но все равно страшно.
Слабовольно хочется отстрочить тот момент, когда придется взглянуть в глаза Петру и прочитать в них упрек. Он ведь спит и видит, как породнится с Ладыгиными, а тут я… Бесприданница, дочь его покойной жены, которую он называл своей приемной дочерью.
— Делай как считаешь нужным, — бормочу я, хотя у самой даже губы слегка онемели от страха. Как было бы здорово сослаться на срочные дела и попросить Арсения вернуться в город.
Когда знакомые ворота со скрежетом разъезжаются, волнение достигает своего пика.
Во дворе я вижу Луизу. Свесившись над багажником своей «БМВ», она один за другим достает из него бумажные пакеты с логотипом ее любимого супермаркета. Я нервно приглаживаю волосы и кошусь на Арсения: каково ему? Его лицо невозмутимо. Я протяжно вздыхаю. Вот как ему удается?
Он выходит из машины первым, я вылезаю следом и моментально напарываюсь на изучающий взгляд сестры.
— Ты опять на мое место встала, — раздраженно замечает Арсений.
