— Тогда куда столько места? — я удивленно обвожу глазами щедрый периметр дома. — Или ты задумывал выращивать сад?
— Справа будет терраса и теннисный корт, слева — детская площадка.
Я снова ощущаю учащенное сердцебиение. Детская площадка. Ну кто бы мог подумать, что Арсений… такой? Не уверена, что даже в Одинцово когда-либо была специальная территория для детей. А Арсений же, пока не имея своих, планирует все так, чтобы в будущем им было хорошо.
— Ты очень любишь детей, да? — тихо спрашиваю я, вновь находя его руку.
— Заметила, когда ты нянчился с Ярославом.
Арсений просто пожимает плечами, как бы говоря, что, и так все понятно. Не в его манере распинаться о своих привязанностях.
Какое-то время мы стоим молча, что позволяет моему воображению снова пуститься вскачь. Свинцовое небо светлеет, окрашиваясь в насыщенно-голубой, неровные пласты земли разглаживаются, зарастая травой, слева вырастает разноцветная детская горка, качели, растягивается батут; звучит звонкий мальчишеский смех, перемежающийся строгим голосом Арсения; в воздухе плывет аромат жареного мяса и пахнет садовыми цветами.
В моих мечтах здесь живет наша с ним семья.
— Мне очень нравится, — растрогавшись от наплыва счастливых картин, шепчу я и крепче сжимаю его руку. — Наверное, хорошо, что бассейна во дворе не будет. Дети ведь могут в него упасть.
— Замерзла, наверное? — спустя паузу Арсений поворачивается ко мне и дотрагивается тыльной стороной ладони до кончика моего носа.
— Пошли в машину.
— Так ты же наверное что-то сделать или посмотреть тут собирался? — спохватываюсь я, когда пассажирская дверь передо мной распахивается.
— Нет. Работы до весны приостановлены. Я тебе хотел показать.
С хлопком закрывшейся двери по шее, груди, спине и ногам растекается благодатное тепло. И дело вовсе не только в том, что в салоне не прекращал работу климат-контроль. У Арсения оказывается не было тут дел. Он приехал специально, чтобы показать дом мне.
43
— Заедем в Одинцово? — спрашивает Арсений по дороге.
— Отец и Луиза там.
Предложение заставляет меня напрячься. С одной стороны, мне ужасно хочется, чтобы о наших отношениях знал весь мир, а с другой, очень страшно. Допустим, Луиза и без того осведомлена о моих чувствах к Арсению, и для нее новость о нас шоком не станет, но как отнесется к этому отчим? Если уж Арсений считает себя консерватором, то Петр в силу возраста еще куда более консервативен.
