Но в родном городе оно и было понятно: в мешочек насыпали корм, а затем привязывали его к морде, дополнительно фиксируя через ближайший ремень, чтобы животные меньше мусорили, да и возни с яслями не возникало. В этих краях подобная мера была не нужна: если что лошадь и подберёт по дороге, так кормить потом меньше. А вот заткнуть морду, чтобы не издавала никаких звуков... Уже на определённые мысли наводило. Естественно, вместо сна я отправилась разыскивать мужа. Хорошо, что дальше кухни не ушёл, примостившись за одним столом с Даргнаром и Боргесом.
– Эмилия? Что-то опять случилось?
– Случилось. Я тут к себе шла...
Оба хайтра удивлённо вытаращили глаза на прикрывшего глаза герцога. Муж вздохнул, а затем махнул рукой, приглашая меня сесть рядом с собой:
– Рассказывай уже.
– Сегодня, пока мы были в лесу, привозили провизию. Сандр, сын Лонтара обратил внимание, что у одной из лошадей на морде шерсть притёрта, как от верёвки. Ну я и подумала, что ей морду завязывали, чтобы не ржала случайно. Если учесть то, что мы сегодня выяснили насчёт снежных волков, то.
..
Адам забарабанил пальцами по столешнице:
– Ты решила, что хозяин лошади связан с контрабандистами? Ведь зачем простому торговцу на лошади ездить в лес, когда местные всегда пешком ходят и даже салазки берут редко, да и то, под хворост?
– Именно. А честному человеку затыкать морду лошади просто так смысла нет.
– А как выглядел владелец лошади, мальчишка, случайно, не запомнил?
– Сказал, что родинка на щеке была. Круглая.
Боргес тут же оживился:
– Так это Прант.
У него ещё старенькая вороная лошадка-доходяга.
– Нет, эта была гнедая. Поэтому Сандр и заметил следы потёртостей. На вороной не так было бы видно. На твоём Броне, Адам, даже шрамы не особо видны, особенно издалека. Но они есть, ты сам рассказывал и показывал.
Своего монструозного коня муж любил не меньше Лорна и Роя и очень гордился его преданностью и выносливостью. Таких отношений, как с псами у меня с Броном не сложилось, но он благосклонно позволял кормить себя яблоками и морковкой, не приложив предварительно в лоб подкованным копытом.
Вся троица тут же посерьёзнела. На этот раз первым заговорил Даргнар:
– Но если Прант связан с контрабандистами, а прежняя лошадь, к примеру, издохла, зачем так рисковать и лезть в крепость?
Я пожала плечами:
– Замену быстро не нашёл подходящую. А тут такая возможность узнать в крепости герцог или нет. Его Светлость же у нас своего рода легенда: чует, когда начинается тревожное «шевеление».
