А теперь нужно было соблюсти одну тонкость: в Данверте, несмотря на то «северная» ярмарка проходит, «срединная» или «южная», принято торговаться, но герцоги и представители иных высших сословий не торгуются, а всегда дают выше названной цены. Об этом мне рассказали Энид с Рейном, когда поинтересовалась о местных правилах.
– Сколько за девять пар?
Торговка озвучила цену и выжидательно постреливала глазками из-под опущенных ресниц.
Я намеренно назвала сумму на пять медных монет меньше, а затем, выдержав небольшую паузу, добавила:
– Беру.
Но за такой отменный товар добавляю сверху пятнадцать медных монет.
Женщина расплылась в довольной улыбке, ловко заворачивая покупку в местный аналог коричневой обёрточной бумаги:
– Всех благ вам, Ваша Светлость, уважили мастерицу!
Раз фокус удался, дальнейшие покупки я продолжила в том же духе. Кстати, даже сэкономила в итоге на таком варианте «торга-не торга», чем вогнала в ступор графиню Фейблорн, маячившую у соседнего прилавка, на лице которой отобразилось явное «А что, так можно было?» Ох, чувствую, сейчас как пойдёт торговля с моей подачи! Пока графиня обдумывала, получится ли у неё также, как у меня, я двинулась дальше.
Всё, что нужно, было приобретено и отправлено с парой сопровождающих меня воинов, поэтому решила просто прогуляться по оставшимся рядам. Внезапно, уловив боковым зрением что-то знакомое, я остановилась и подошла к прилавку, на котором были разложены расшитые бабочками скатерти и салфетки.
– Уважаемая, скажите, что это за вид бабочек украшает труды ваших мастериц?"
"– Так вандовка это, ваша Светлость, – откликнулась торговка, разворачивая салфетку, чтобы наиболее выгодно продемонстрировать вышивку.
– Вредительница та ещё, но красива, чертовка... Украсит любую вещь собой. Вот наши мастерицы её и вышивают из года в год.
У меня закралось нехорошее предчувствие, ведь именно этих бабочек я видела над полем с сорнянкой. А ещё «вандами» местные жители называли полые стебли – слышала это слово в одной из деревень, в которой останавливались по дороге сюда.
– Вредительница? А что же она портит?
– Дык стебли её гусеницы выгрызают изнутри. Самое смешное, что сама-то бабочка красивая, а зарится только на сорнянку! Привлекают гусениц вандовки её медовый запах. Само растение-то неказистое, а цветёт вкусно.
– И что, вандовка везде водится, где сорнянка растёт?
Торговка возмущённо замахала руками:
– Что вы, Ваша Светлость! Эта дрянь только в Хайросском ущелье водится.
