Молча моргаю, успевая при этом рассмотреть его ближе. Красивый, черноглазый, широкоплечий. Вспомнила, как на его кисти засмотрелась, пока он вез нас. Вены на них отчетливо выступают, пальцы длинные, ладони крепкие. А он ведь тоже меня сейчас разглядывает.
— Ну что скажешь? Одно свидание завтра?
— А как же субординация? Вы — мой начальник. Я на вас работаю, — взываю я к здравому смыслу."
"— Мы же не в офисе сейчас. Сейчас я — не директор. Ты — не бухгалтер. Я — просто мужчина. А ты — женщина, которую я… — осекшись, он отводит голову в сторону и, едва уловимо усмехнувшись, возвращает ее на исходную.
— Ты — женщина, которая мне очень нравится. Ты уже почти месяц у нас работаешь и столько же я наблюдаю за тобой со стороны. А ты, наверное, не замечала.
— Замечала, — улыбнувшись, раскрываю свой маленький секрет.
— Поэтому пошли на свидание?
Делаю глубокий внушительный вдох, скольжу взглядом по его напряженной шее, волевому подбородку и губам, останавливаюсь на глазах.
— Хорошо. Пошли.
Соглашаюсь на свой страх и риск, не ведая, к чему это приведет.
А вдруг ничего не выйдет и придется уволиться? Или наоборот — что-то из этого все-таки получится?
— Отлично, — искренне, как ребенок, радуется он. — Завтра в шесть нормально?
— Вполне, — соглашаюсь.
— Я заеду.
— Хорошо.
— Только не передумай! — над переносицей вдруг появляется характерная складка.
— Не передумаю, — тихо смеюсь над ним.
— Тогда до завтра, да?
— Да.
— А поцеловать можно на прощание? — ошарашивает вопросом.
Взрослый, большой, серьезный начальник сейчас точно мальчишка.
Такой искренний, немного неуверенный, но очень обаятельный.
— Можно.
Получив зеленый свет, он тянется к лицу и касается губами моих губ. Сначала осторожно, безумно нежно, а потом, убедившись, что не оттолкну, рвется в бой. Ладони шефа сбегают с предплечий на спину. Он крепко обнимает меня, а, я прильнув к нему, осторожно и неуверенно обвиваю руками его шею. Мне сейчас так хорошо, что даже страшно — а вдруг это сон?
* * *Лифт везет меня на седьмой этаж, а я глажу подушечками пальцев губы, которые, кажется, все еще пульсируют от поцелуя Наримана.
Может, я позволила ему больше, чем должна была? Может, я поторопилась? Может, мое внезапное легкомыслие до добра не доведет? Но ведь я тоже на него смотрела все эти дни…почти месяц. Слышала, как девочки в отделе его обсуждали, а некоторые, как например. Газиза, пускали по нему слюни, старались пересечься у входа или в кафетерии. На глаза попасться.
