— Еще лучше, бл**ь, — отступает на шаг, ругается и на контрасте с бывшим, который ни раз слова дурного не сказал за четыре года брака, это воспринимается мной так странно и остро. Хотя сестрица моя еще та матерщинница Он видит, что я дернулась от его слов и тут же смягчился. — Прости. Пожалуйста, прости.
Нариман хочет положить ладони на мои предплечья, но внезапно останавливается, видимо боясь моей реакции. Он не знает куда деть руки и теперь тоже сжимает их в кулаки. Молчим. Снова смотрим друг на друга неотрывно.
Никогда не нравились мужчины, которые матерятся. Считала их грубыми, неотесанными, невоспитанными. Не то что тот интеллигент. И вдруг я вспоминаю, как больше года назад Нариман остановил драку между моим братом и бывшим мужем, да еще и матом обложил каждого так, что они даже пикнуть не успели. Да и я тогда вся съежилась от его властного голоса и слов, которых просто нет в моем лексиконе.
— Сабин, прости. Я сорвался и мне стыдно, — неожиданно признается он и снова подходит близко-близко. Ноги вновь становится ватными, уши закладывает, а по телу проносится необъяснимое тепло от того, что он рядом.
— Но правда в том, что ты мне нравишься. Очень.
— Нравлюсь? — теперь от собственного шепота мне уши закладывает.
— Да. С тех пор, как увидел тебя в центре. Я не знаю, как сказать. — обреченно и шумно выдыхает. — Когда мы познакомились, я просто смотрел на тебя, как на женщину, которая любит мужа несмотря ни на что. Я помню, как ты его защищала перед братом, как закрыла его собой. Подумал тогда: незаслуженно повезло мужику.
А теперь боюсь, вдруг ты до сих пор к нему что-то чувствуешь?
— Ничего я к нему не чувствую, — мотаю головой.
— Да? Просто я думал, еще не так много времени прошло после развода…
— Неправильно подумала. Он — просто отец моей дочери. Все. И потом глупо любить того, кто тебя предал, — пожимаю плечами. — Разве нет?
— Да, — быстро отвечает и снова потирает лоб. — Черт! Почему это так сложно? Чувствую себя сейчас безмозглым подростком. Но давай я скажу все сразу, как есть, чтобы ты все знала.
И вот теперь он наступает — и мощно, и мягко одновременно. Его ладони все-таки ложатся на мои руки, заставив вздрогнуть.
— Сабина, ты очень красивая, необыкновенная. Меня тянет к тебе. И пока меня не опередил кто-то более наглый, я хочу попросить. Пойдем на свидание?
Вот это да! Дважды за день получила приглашение. Но если с Бауром все было и так ясно, то с Нариманом все совсем по-другому. И он другой, ни на кого не похожий.
