Прохожу мимо него, боковым зрением вижу, что провожает меня взглядом, а затем идет следом. Вскоре равняемся, но молчим. Не хочу, чтобы он считал меня легкомысленной, ветреной и еще Бог весть какой. Только…почему мне вдруг не все равно, что он обо мне подумает?
Прозрачные двери разъезжаются, и Нариман ждет, пока я зайду. Но в итоге приходится пропускать еще троих сотрудниц, которые подошли ко входу вместе с нами. Не знаю, заметили ли они, что мы практически шли бок о бок. Сплетни мне ни к чему. Тем более, я уже неосторожно выдала в своем отделе, что знаю Наримана.
— Здравствуйте!
— Ой спасибо!
— Доброе утро! Как приятно! — верещат коллеги. Одна из бухгалтерии, но замужем. Две — из Департамента маркетинга. Я вообще заметила, что прежний директор собрал здесь какой-то цветник. Если в продажах, логистике и техническом отделе работают одни мужчины, то в других отделах — сплошь красивые женщины, словно их в модельном агентстве подбирали.
— Доброе утро, — отвечает всем Нариман и собирает свой зонт-трость, как делают это остальные.
— О, Нариман, можно на пару слов? — подошедший директор техотдела пожимает руку шефу и начинает что-то рассказывать про новое оборудование для ТО.
Я иду вперед, к лестнице, но пройдя несколько шагов не могу удержаться и все-таки оборачиваюсь через плечо. Он внимательно слушает подчиненного, который стоит ко мне спиной. Интересно, заметил ли он, что я оглянулась посмотреть?
* * *Как я и предполагала, после обеда распогодилось. Ветер прогнал тучи с неба, открыв бледно-голубое полотно и выпустив из своих тисков яркое солнце.
Мы приоткрыли два окна, чтобы впустить в наш большой кабинет свежий воздух. Кажется, даже работать стало легче.
На рабочем столе звонит мобильный. Бросаю беглый взгляд на дисплей — Ирада. Она забирает Нафису из сада в пять, но сейчас только четыре. Отвечаю на вызов и сестренка сходу тараторит:
— Прости-прости меня, Саба. Я не могу забрать сегодня Нафиску из сада. Клиент хочет снять видео еще в одной локации. По времени зашивон!
— Да ну что ты! Не извиняйся.
Работай, — потираю лоб рукой, пытаясь сориентироваться и что-нибудь придумать.
— А бабулька ее? — сестра вспоминает про мою бывшую свекровь.
— Она болеет, — вздыхаю обреченно.
— Блииин.
— Не парься, я сама ее заберу.
— А работа?
— Что-нибудь придумаю.
Думать как раз-таки времени нет, поэтому иду в Айман Омаровне все ей объясняю, что вернусь и все доделаю. Предполагаю даже, что придется остаться сверхурочно.
