Нафиса дуется, не разговаривает с ним, отворачивается, даже истерит, выдергивает свои маленькие ладошки, когда он пытается их взять свои. Он, конечно, может думать, что я настроила ее против него, но мне уже все равно.
— Пойдем погуляем? — спрашивает он.
— Не хочу гулять, — вздернув носик, заявляет она.
— Хочешь пойдем в детский центр? — не унимается Таир.
— Нет, — мотает головой она.
— Куда ты тогда хочешь?
— Никуда.
— А я тебе куклу принес. Хочешь посмотреть?
— Нет. Мне не нужна другая ляля.
Услышав это я застыла в дверях, а Таир посмотрел на меня и нервно сглотнул.
— Иди к другой ляле.
— Нафиса, — он снова попытался взять ее за руку, но она убежала в угол зала и встала там, насупившись.
— Ей нужно время, — пожала плечами я.
Таир встает, идет в прихожую и возвращается через несколько секунд с большой розовой коробке, в которой сидит красивая кукла с золотистыми кудряшками. Он садится рядом с дочерью на корточки и протягивает ей игрушку.
— Смотри, какая, — показывает он подарок и улыбается.
— Возьми.
Нафиса поворачивает голову и спрашивает глазами моего одобрения. Я молча киваю.
— Хочешь открою?
Дочка обхватывает широкую упаковку руками и снова отрицательно качает головой.
— Мы откроем позже, да? — предлагаю ей другой вариант.
Малышка кивает, но все также играет в молчанку с нами.
— Я тогда пойду?
— Иди, — отвечаю за нее.
— Нафиса, я пойду. Но хочу, чтобы ты знала, что я люблю и всегда буду любить тебя.
Она все также глядит на него как обиженный котенок
На следующий день он снова приходит и все повторяется.
Но в этот раз она оттаивает примерно через тридцать минут и даже выходит с ним во двор. Несмотря на понедельник он проводит с Нафисой два часа после работы. Какая ирония! Раньше я была женой, а та — другой. Он точно также приезжал к ней вечером, а потом возвращался домой. А теперь мы поменялись местами. Теперь я — другая.
После последнего скандала мы с бывшим общаемся сухо и строго по делу. Он пишет, когда заедет, я одеваю дочь и передаю ему в руки.
Ирада предсказуемо отказалась с ним пересекаться, потому что она боится, что ее потом посадят на 15 суток за хулиганство.
Объяснять сейчас что-то Нафисе тяжело, потому что она сейчас в таком возрасте, когда до конца не понимает многих вещей. Но мы с Таиром все-таки сказали ей, что несмотря на то, что мы живем в разных домах, мы по-прежнему ее мама и папа. Когда она подрастет, я поговорю с ней по-другому.
