Быстро сбрасываю звонок и убираю мобильный подальше. “Спасибо за понимание”, сказал он. Да, конечно. А что мне еще остается?
Нафиса, конечно, расстроилась, что папа перенес встречу. Но я объяснила, что он сейчас летит в воздухе, как птица. И всё ради того, чтобы быстрее ее увидеть. Ирада, сидевшая рядом с ней, подавилась блином и выдала сипло:
— Гусь — птица гордая. Пока не пнешь, не полетит.
— Мой дадака — гусь? — Нафиса смотрит на меня круглыми глазами.
— Кичик-апа шутит, — метнула на сестру грозный взгляд.
— Да?
— Конечно, — изобразив серьезность, Ирада стучит кулаком по грудной клетке. — Но в каждой шутке есть только доля шутки.
— А? — непонятливо глядит на меня дочка.
— Не слушай ее, — глажу малышку по волосам. — Поедешь сегодня со мной на встречу с девчонками.
— Да? Урааа! — Нафиса хлопает в ладоши.
Думала, пока дочка будет с отцом, схожу развеяться с подружками, но придется поменять планы. Ирада сегодня работает, поэтом выхода у меня нет. Благо, они не против пойти в тот самый торговый центр, куда хотела Нафиса.
И я даже не знаю, кто больше радовался рождественской инсталляции: моя трехлетняя дочь или двадцативосьмилетние подруги. После мы больше двух часов просидели в кафе с детской зоне и никак не могли наговориться, пока Нафиса играла с другими детьми. Ближе к вечеру засобирались домой.
Путь к паркингу неблизкий, потому что мы сидели в другом конце торгового центра. Проходим мимо ярких витрин. Ксюша и Айгерим держат мою неугомонную девочку за руки, а она забавно вертится и смотрит по сторонам.
Но в один миг происходит катастрофа. Дочка вырывается вперед с криком:
— Дадака! Там дадака.
Я непонимающе смотрю на подруг, затем на малышку и кричу ей?
— Нафиса, вернись! Его там нет.
Ведь не должно его там быть. Он же сказал, что устал и хочет отдохнуть. Смотрю вперед и цепенею от досады и негодования. Нафиса бежит к отцу, который держит на руках своего сына. А рядом с ним идет его любовница и катит перед собой коляску.
Дочь останавливается в двух шагах от него, я подлетаю следом. Перевожу взгляд с бывшего мужа на его женщину. Оба растеряны, а я зла. Не могу поверить, что снова прохожу через это. С той лишь разницей, что теперь у меня нет на него никаких прав.
— Дадака, а это что за ляля? — спрашивает Нафиса, показывая пальцем на маленького Алана.
Глава 29. Это мой папа!
Сабина
— Апака, смотри, ляля! — повторяет Нафиса, только теперь обращаясь ко мне.
