Правильно, он никогда не ревновал Аленку, потому что всегда знал, она будет с ним, зачем же ревновать? А сейчас его буквально разрывало на части, одна мысль о том, что Ямпольский прикасался к Эве, что он может делать с ней все что угодно, доводила до безумия, до сумашествия.
— Все хорошо, Арсен, не волнуйся. Это моя родственница с мужем. Познакомься. Демидовы. Алена и Макар. Алена моя троюродная сестра, — быстро заговорила Эвангелина, несмело прикасаясь к ладони мужа, а тот вдруг сжал ей пальцы, и от одного этого слишком интимного жеста у Макара едва не помутился рассудок.
Катастрофу предотвратила Алена. Она умудрилась втиснуться между Эвой и Макаром, рассыпалась в любезностях Ямпольскому, забросала Эвангелину вопросами и новостями. Сам Макар все это время в упор смотрел на Ямпольскую, которая была когда-то Казаринова, а потом могла стать Демидовой. И cтала бы, если бы он ее не отпустил, если бы своими руками не выставил прочь из своей жизни.
В груди сдавило, и Макар шумно втянул воздух.
В области сердца появилась незнакомая давящая боль, он так же шумно выдохнул, развернулся и, не попрощавшись, направился к выходу. Алена побежала за ним, она что-то говорила, но ее речь казалась скомканной скороговоркой, Макар даже не стал вслушиваться. Они миновали зал и вышли в холл, как тут навстречу метнулся мелкий вихрь и впечатался в ноги Макара.
— Ой, извините!
Он поймал вихрь в охапку, при ближайшем рассмотрении тот оказался очаровательной девчушкой с белокурыми локонами и круглыми щечками.
Макар присел перед ребенком на корточки.
— Ты не ударилась?
— Нет! — замотало головкой белокурое чудо. — Ты мягкий. А как тебя зовут?
— Макар.
— Тебе повезло, — важно заявило чудо, — я сегодня научилась говорить букву «р», — и рыкнуло для пущей убедительности. — Ррр-рр-р!
— Это почему повезло? — спросил он, совершенно сбитый с толку.
— Потому что я теперь могу сказать «Макар-р-р!» А раньше я сказала бы «Макал». И ты бы обиделся.
— Не обиделся, что ты, я бы не обиделся! — он улыбался, и пустота внутри размывалась, как волны размывают песчаный берег.
— Тебя как зовут?
— Маш-ша, — она качнулась вперед, а Макар только шумно сглотнул, прогоняя перекрывший горло ком.
Он сразу понял, кто перед ним, узнал по глазам, которые ничуть не изменились с того момента, как она их открыла впервые в жизни. Вряд ли малышка догадывается, что первым, кого она увидела, был Демидов.
«Маша. Ты назвала дочку Машей. Спасибо, Эва.
