Сначала просто целовались, а потом все произошло так стремительно, она и опомниться не успела! Или это Макар ее загипнотизировал, как удав? Он и обвился вокруг нее как удав, оплетя руками и ногами, хорошо, Эва спохватилась, что надо предупредить отца.
Говорила с Арсеном, а Макар целовал спину, ласкал живот, легонько касаясь пальцами и поглаживая. Но когда руки стали спускаться ниже, Эва поспешно попрощалась и отключила телефон, как будто отец мог их сейчас видеть. Хотя вряд ли это остановило бы Макара…
…Следующий день подходил к вечеру.
Как они целовались! Будто это последние мгновения, будто у них остались считанные секунды, чтобы насытиться, и эти секунды на исходе. Наверное, Макар подумал о том же, потому что вдруг оторвался от нее и продышал в ухо рвано:
— Никогда больше, слышишь, никогда больше не смей от меня убегать!
— Не буду. Не буду, Мак, никогда, — она задыхалась и снова искала его губы, соленые капли слетали со лба и щек, смешивались, Макар слизывал их, врываясь в нее, и снова шептал:
— Не плачь, Эвочка, я так люблю тебя, если бы ты знала…
— Я знаю, — она вытирала его влажный лоб и прижималась к нему щекой, — я тоже…
Они как раз оба подобрались к финишу, как тут Макар отпрянул, несколько раз выдохнул, а затем вдруг захватил волосы на затылке и уставился знакомым сканирующим взглядом.
— Скажи, что ты меня любишь!
Она гладила его лицо, плечи, он ловил губами пальцы, прикусывал, а потом снова требовал:
— Скажи, Эва!
Она утвердительно кивала, обхватывала его ногами и просила, снедаемая неутоленным желанием:
— Пожалуйста, Макар…
Но он упрямо повторял, обездвиживая ее, и она сдалась:
— Ты мой единственный мужчина, Макар, мне даже не хотелось никого.
Никогда. Потому что если не так, как с тобой, лучше вообще никак. Потому что я люблю тебя…
Мир рассыпался цветными фейерверками, Эва хваталась за скользкие плечи Макара такими же скользкими пальцами и думала, что вряд ли в мире существует нужная им звукоизоляция.
Эпилог.
Часть 2
Зарисовки— Ну что тут можно сказать, — Навроцкий так и не притронулся к предложенному коньяку, задумчиво разглядывая потолок, — это, конечно, полный абзац.
— А я тебе о чем, — согласился с ним Ямпольский. Он уже достаточно окреп, чтобы можно было выпить со старым приятелем и поговорить без женских ушей.
— Ты же понимаешь, Арс, какие у вас были шансы встретиться?
— Нулевые, — Арсен поднял бокал, — давай, Боря, за дочек.
Они сделали по глотку.
