— Потому, наверное, и женился, мне казалось, я тебя потерял навсегда. И когда ты позвонила, беременная, так боялся, что ты снова исчезнешь. Боялся тебя задеть, ты была такая… моя, я дышать на вас с Машкой боялся. Когда прилетел и увидел, что вас нет, меня как вырубило, я ведь думал, ты вернулась к тому мужчине, отцу ребенка, — он скрипнул зубами, — я не мог простить тебе, что ты выбросила меня из своей жизни. И Машкиной.
Эва только сглотнула, она знала, что Макар говорит правду. А тот вдруг перегнулся через стол и накрыл ее ладонь своей.
— Эвочка, Алена не была беременна, никогда, у нее диагноз бесплодие. После того, как ты ей сказала, что Машка моя, она поняла, что проблема в ней и прошла обследование. И я не спал с ней с тех пор, как ты снова появилась в моей жизни, — Эва хотела выдернуть руку, но он не дал. — Я и в Таиланд с ней не полетел, мы вообще вместе не отдыхали после свадьбы, ни разу. Ей донесли, что я поселил тебя в материном доме, и она вернулась, остановилась в отеле и следила за мной.
А когда я уехал, пришла тебя шантажировать. Видео, которое она показала тебе — старое, я сказал ей, что хочу развестись, и она решила действовать. Я виноват в том, что оставил тебя одну, без охраны, что не стал тебя искать, но Зоя сказала, что тебя увез на машине мужчина, и я решил, что ты снова меня бросила. Если бы ты хотя бы в том письме написала правду, я бы землю рыл, чтобы тебя найти.
— Нет, Макар, — покачала головой Эва, — ты слишком порядочный в своем стремлении делать правильные вещи, даже в ущерб себе.
А я слишком любила тебя, чтобы этим пользоваться. Если бы ты знал, что Маша твоя дочь, ты бы намертво привязал меня к себе, ты и так хотел привязать меня к себе просто из чувства долга, потому что был моим первым.
Макар странно дернулся, а она продолжала:
— Я правильно сделала, что ушла. Ты жил со мной, любил Алену. Женился на Алене, оказалось, что любишь меня. Может, ты сам еще не знаешь, что тебе нужно? — и добавила совсем тихо: — А мне не нужны ни полумеры, ни получувства.
— Вот теперь мне точно ясен результат теста ДНК, — невесело усмехнулся Макар, — узнаю девиз Ямпольских.
— С ним я впервые почувствовала себя защищенной. Не в том плане, что за меня готовы подраться, хотя и это тоже, а именно вот так, как в коконе, понимаешь?
— Да. И я этого ни разу не дал тебе ощутить, — горечь в его голосе можно было черпать и вывозить цистернами.
