Из здания управления выбегали люди, большая часть рванула за мной пешком, я как раз попал в пятно фонаря, и меня заметили, другие к припаркованным машинам побежали. Погоня, погоня, погоня-я-я…
Всё же уйти мне от этих зубров не удалось. Пригнувшись от рикошета – пуля ударила в стену над головой, – я дважды выстрелил, отчего один из преследователей споткнулся и упал, держась за ногу. Тут же подскочили ещё двое и уволокли его в укрытие. Вот это правильно, нечего перебежки у меня под прицелом устраивать.
То, что меня берут живым, было видно, да и генерала я рассмотрел у машин, он там командовал.
Метнувшись в заросли кустарника, я перебрался на другую сторону, сюда фланговая группа ещё не добралась, видимо напоролась на моё «минное поле». А что, нарезал «ежи» колючей проволоки и раскидал её там. Лето, подошва тонкая, сколько ног повредило, не знаю, но заметив, что всё же двое, хромая, появились, улыбнулся. Не зря готовился."
"До «Победы» я не добежал, вот она, рядом с подъездом стоит, внутри новые документы, милицейская форма, а от облавы я хотел уйти на ней, ну и всё для изменения облика.
В общем, эти раненные колючей проволокой в ноги двое оперов загнали меня в дом: пули вошли в стену рядом со мной, поэтому я просто вынужден был нырнуть в подъезд заброшенного здания.
Тут я сразу достал дело, скомкал несколько листов внутри и поджёг, после чего подскочил к выходу и сделал несколько выстрелов в темноту, показывая, что я ещё тут и жив. Судя по теням, здание окружали, и явно готовился штурм.
Действовал я быстро, всё, что бы я ни делал, всё согласно плану, даже сотрудники «девятки» и приданные силы, что окружали здание, первые ласточки, уверен, уже в окна первого этажа лезли, – все действовали по моему плану, хотя и не осознавая этого.
В общем, работал я молниеносно. Пепел от моего дела должны найти, бланк с отпечатками уже сгорел, специально проследил за этим, остальное меня не так волновало, если успеют потушить, то даже хорошо. Подскочив к Вострикову, который был прикован к трубе и даже попытался брыкаться, когда я его освобождал, но не преуспел, я отстегнул его.
Одет он был в полную копию моей одежды, грим был нанесён полностью однотипный, даже клей на подушечках пальцев соответствовал. Так что, предварительно рассовав по его карманам мелочёвку, включая зажигалку, – пустая оперативная кобура на поясе у него уже и так была надета, – слегка оглушил его, а то он, предчувствуя скорую смерть, начал активно сопротивляться.
