Матвиенко этим днем я так и не увидел. Когда стемнело, я вернулся в гостиницу, решив завтра закончить с этим делом и послезавтра отправиться в Сочи. Сливко я займусь по возвращении с моря, не все сразу."
"На следующий день я действовал экспромтом: угнал машину неподалеку от посольства Великобритании, сменил номера на наши, чтобы не привлекать внимания – скрутил с первой попавшейся машины. Интереса со стороны сотрудников комитета, что наблюдали за посольством, мне удалось избежать. Их было трое, как я вычислил.
В общем, рано утром я подъехал к дому Гусакова. Вышел он вместе с молодой женщиной забитого вида, а когда они разделились, я направился следом за автобусом, на который села моя цель.
При выходе он направился в сторону спецприемника, где работал фотографом. Притершись к обочине, я опустил окно с его стороны и крикнул:
– Борис! Борька! Что, не узнаешь?
Тот остановился и удивленно осмотрел новенькую «Волгу» – я специально подобрал машину поярче, маньяки, как сороки, реагируют на все блестящее.
– Не помню, – с сомнением ответил он.
– Да ты что! Давай садись, подвезу, по дороге и поговорим.
Мельком глянув на уже видные створки приемника, он махнул рукой:
– А давай.
Как только он сел, я ударил его ребром ладони по горлу, и когда он, хрипя, наклонился вперед, уже по шее – вырубая. После чего тронулся с места и отъехал в сторону. Если кто что и видел, то вряд ли что понял: на их глазах я приобнял знакомого, и мы отъехали.
Найдя тихий проулок, переложил тело в багажник, крепко связал его и вставил кляп.
Надеюсь, он не задохнется, пока я охочусь на Матвиенко.
– Хм, сразу охотиться за двумя маньяками, у меня такого еще не было, – хмыкнул я, закрывая багажник.
С Матвиенко вообще получилось просто, я застал его как раз в тот момент, когда он с сонным видом выходил из дома с удочками. Повезло, одним словом. Дальше проследил, где он в пригороде вышел из автобуса, и банально сбил его машиной, задев правым крылом. Пока тот орал благим матом, держась за сломанную ногу, вырубил его, связал и поместил к соседу.
После этого я поехал на склад, где все было приготовлено.
Когда оба подонка были привязаны к длинному слесарному столу, я щелкнул пальцем по пиле, отчего та издала мелодичный звон, и обратился к Матвиенко:
– Ну что, помнишь тех двух женщин, что ты изнасиловал и убил четыре и два месяца назад?.. Ох, как побледнел, значит, помнишь…
Сидя на полусгнившем бревне, я задумчиво смотрел на расчлененные трупы.
