На меня она глянула мельком, вполне возможно приняла за студента-практиканта, хотя сейчас как раз был не сезон. Когда девушка скрылась в другой палате – проводить процедуры – я еще раз внимательно осмотрелся: может, наблюдатель укрыт среди больных – и скользнул в палату Турнье.
Несомненно, это был именно он. Бледное лицо, полузакрытые глаза. Да и описание полностью соответствует.
– Ну, здравствуй, хрен горбатый, – пробормотал я и, прикрыв дверь, направился к британцу.
Поворачиваясь на пятках, я невольно заскрипел резиновой подошвой ботинок, отчего засыпающий после процедур больной проснулся и с недоумением наблюдал, как я, подойдя к нему, убрал тревожную кнопку вызова медсестры.
Взгляд стал тревожнее. Достаточно быстро обыскав палату, я. не нашел ни одного микрофона.
– Не успели оборудовать, – тихо произнес британец и слабо улыбнулся.
– Узнал? – поинтересовался я. Подойдя к койке, присел на стул. – Можете говорить по-английски. Ваш русский, конечно, неплох, но не нужно напрягаться.
Так вам будет легче.
Взяв его руку, я стал отслеживать пульс и состояние больного. Видимо, операция прошла тяжело. Состояние Турнье было не ахти. Я бы сказал, ближе к тяжелому.
– Копию твоего личного дела отправил по назначению. Конечно же, я… – отдышавшись, британец продолжил: – Я изучил его.
– Да?.. – задумавшись, я спросил: – Что за операция у вас была? Для аппендэктомии вы плохо выглядите.
– Язва. Мне ушили прободную язву.
– Понятно. Тянуть не будем. Как вы понимаете, я пришел задать вопросы и хочу получить на них ответы.
– Удачный момент выбрали, – снова усмехнулся британец.
– Смотря с какой стороны смотреть. Я очень рискую, находясь у вас в палате. Вы же понимаете, что без ответов я не уйду. Мы с вами профессионалы, могу обещать, что уйдете легко, но я должен знать всё. Даже в таком состоянии я вас могу допросить, хотя вы от этого можете умереть. Но вы не волнуйтесь, я смогу запустить ваше сердце, по этой дисциплине у меня высший балл в институте.
Так что? – поинтересовался я.
Британец несколько секунд задумчиво смотрел на меня, потом устало прикрыл глаза и тихо произнес:
– Как-то нет желания открывать душу. Или у тебя есть, чем уговорить меня?
– Конечно, есть, – криво усмехнулся я. – Крисс много рассказал о тебе."
"Турнье знал намного больше Крисса, так что будь у меня больше времени, я бы получил куда больше информации. Но сведения о себе я добыл в полном объеме.
