Несмотря на то что я провожу в воде по три-четыре часа в день, от воды меня еще не тошнит, мне нравится. Но главное не это, главное, что вчера, когда увозил брата, я купил билет. Пора заняться тем, что планировал уже больше года. В этом году четверо, в следующем столько же, так, глядишь, через шесть – семь лет никого и не останется.
В следующем году я собирался убрать двух известных маньяков и двух неизвестных, тех, до которых наше правосудие не добралось. Чикатило, конечно, маньяк, но на него слишком много навесили, реально его жертв там была половина.
Вот по тем, чью «работу» на себя взял Чикатило, в следующем году я и буду работать, хотя одному из них сейчас десять лет. Надо подумать, давать ему жить дальше или сейчас удавить? Подумаем.
– Игорь, ты закончил? – спросил подошедший отец, вытирая на ходу полотенцем влажные волосы. Он только что принимал душ.
На пляж он не ходил, не с его ногой, поэтому он ездил с нами на мой пляж, где от машины до воды было метров сорок.
– Да, все. Можешь попробовать, сейчас я зажигание включу.
Мы проверили, как работают стеклоподъемники и центральный замок. Все надежно, как и все в Советском Союзе. Материал был военного назначения, сверхнадежный.
– У тебя какие планы? – спросил отец.
– На наш пляж поедем, а что?
– Да я вообще… до конца отдыха? А то мать твоя взяла у вас в комнате грязные вещи постирать и нашла билет на самолет до Москвы. Что-то случилось?
– Ну, в принципе, да, – я стал судорожно искать ответ, так как подготовить его еще не успел.
Сказать, что проблемы в квартире? Так позвонить Дарье Михайловне не трудно, да и врать не хотелось, поэтому я решил исказить причину поездки: – Служба. Вернусь недели через две.
– Я так и думал, другой причины резко срываться у тебя нет.
– Машину я оставлю, так что пользуйтесь на здоровье. Вон, Амрам ее уже дважды брал, пока домой не уехал.
– Это да. Тогда я тебя отвезу до аэропорта?
– Было бы неплохо. Спасибо. Вы отдыхайте, не думайте обо мне.
– Как уж не думать? Ладно, пойду к деду, что-то его сморило на солнышке, – отец встал.
– Не столько солнышко его сморило, сколько вино. Вот же два брата-акробата, – хмыкнул я. Дружба деда и соседа-пасечника продолжалась, оба делились друг с другом семейными рецептами по домашнему вину, настойкам и медовухам, и дегустация конечного продукта зачастую отправляла их в нирвану. Дед не был так называемым запойным, просто отрывался на всю катушку во время отпуска, найдя идейного коллегу.
