Если хозяйка была не против, даже рада, то вот дочки оставаться без меня не хотели категорически.
– Ладно, – улыбнулся я. – Вместе прогуляемся.
В это время меня затеребила Максим за штанину и попросилась в туалет. Они уже были приучены к горшкам.
– Ой, у меня есть горшок. Внучок приезжает – пользуется. Сейчас я его кипяточном окачу, и будет готово.
К тому времени как дочки (по очереди) сходили на горшок, я переоделся в единственную гражданку, что у меня была. То есть в светлую рубашку с короткими рукавами, черные брюки и летние туфли.
Кроме туфель, все было оригинального и стильного пошива дяди Якова.
Дочки у меня были самостоятельные, сами надели туфельки в сенях, так что мне оставалось только убрать пистолет за ремень брюк сзади. Запасной магазин и удостоверение разложил по карманам. Мелочь ссыпал в карман брюк. Рубашку я носил навыпуск.
Хозяйка дома Мария Макаровна сказала, где находится кабинка ближайшего телефона-автомата, однако он оказался сломан, но прохожие подсказали, где можно найти еще один – на здании ближайшей почты.
За двадцать минут мы радостной гурьбой дошли до него, после чего я накидал в приемник мелочи и сообщил дежурной телефонистке нужный номер в Киеве. Ответили почти сразу, видимо ожидали:
– Игорь?
– Привет, мам, – достаточно бодро ответил я.
– Давай рассказывай, что там случилось! А то мы места себе не находим. Тома сказала, будто бы с Мариной что-то случилось. А с детьми что? Что там с моими любимыми внучками?
– С дочками все нормально. Марину машина сбила.
По словам директора детдома, она погибла на месте, сразу. Но я уточню у следователя, что ведет дело. Потом Тамара Авдеевна скончалась от остановки сердца. Только и успела отправить несколько писем по моему прежнему адресу. Детей отдали в детдом. Ни моего, ни вашего адреса, по словам директора, у них не было. Да и знали они только обо мне.
– Ой, беда-то какая-я, – заголосила мама. – Мы ведь недавно навещали, гостинца внучкам привозили. Когда случилась беда-то?
– Двадцать восьмого марта.
– А мы были двадцать третьего-о.
– Вы когда планируете выезжать?
– Завтра в пять утра, отец решил.
– Хорошо, значит, где-то к обеду будете здесь.
– Где внучки мои? – спросила мама заплаканным голосом.
– Рядом стоят, хочешь поговорить?
– Да, конечно.
Длины шнура хватило спустить трубку вниз. Пока дочки общались с бабушкой, я кинул в приемник еще пару монет, чтобы времени было больше. Было видно, что телефоном дочки пользоваться умели.
