– Кто?
– Там узнаешь… Кстати, ты когда из отпуска выходишь?
– Когда захочу, у меня же свободный график, но скорее всего, когда в школе начнутся занятия.
– Ясно. У нас две новеньких, их, наверное, за тобой закрепят. Сейчас они пока свободно тренируются.
– Разберемся.
Поднявшись на второй этаж, повернул направо и постучался во вторую от лестничного пролета дверь.
– Войдите, – услышал я знакомый голос.
Пройдя в кабинет, я коротко поздоровался:
– Здравия желаю.
За столом сидел хорошо знакомый мне подполковник Власов из московского управления, по правую руку, боком ко мне, все тот же неизвестный мне мужчина, что проверял меня на психологическую совместимость.
Тот самый, которого я принял за психолога.
– Садись… – велел подполковник, и как только я уселся напротив психолога, спросил: – Знаешь, почему мы с тобой встретились?
– Думаю… это окончание проверки.
– Однако, – оба присутствующих переглянулись. Я был уверен, что психолог носит офицерское звание, даже на глазок прикинул, что он капитан.
– Поясни, почему ты пришел к таким выводам?
– Да все было шито белыми ниткам, – спокойно пояснил я. – Может, в шестнадцать лет и принимают на службу в комитет, честно говоря, не знаю. Но то, чтобы выдать оружие и удостоверение – это уже слишком. Наверняка товарищу капитану что-то не понравилось, и он предложил провести проверку таким нетривиальным способом. Ну, или начальство велело… Я больше склоняюсь к последнему варианту.
Подполковник откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на меня.
– Сразу догадался?
– Нет, – честно ответил я. – Были сомнения, но дошло чуть позже. Картинка не складывалась, вот и пришлось задуматься. Мы же из первого управления, работать надо за границей, так что проверке я не удивился. Хотя думаю, что из Союза меня не выпустят, наверняка инструктором оставят на одной из закрытых подмосковных баз.
После моих слов последовала долгая пауза, потом Власов наконец сказал:
– Умен, достаточно хороший следователь. Отлично подготовлен физически, владеет навыками рукопашного боя и методиками спецподразделений.
Хороший оперативник. Любит хорошо одеваться и красиво выглядеть, но не перебарщивает. Психологически устойчив, даже в тяжелом положении сперва думает, потом действует. Политически грамотен, комсомолец. Годен к работе в органах… Это написано в твоем личном деле.
Я пожал плечами на эти слова. Мне казалось, что личного дела у меня не существует, так, липа, хотя, конечно, зарплату получал.
