Он встал, протиснулся мимо ее колен и присел на корточки перед древним пузатым буфетом. Свитер задрался, и между ним и джинсами обнаружилась полоска кожи. На спине с правой стороны был красный след – отпечатки ее зубов.
«Господи, прости меня, что именно я делала, когда укусила его в спину?!»
Ей стало жарко. Стало жарко даже в ушах. Дымящаяся сигарета показалась отвратительной.
Лиза еще раз быстро глянула на его спину и отвела глаза.
Она даже Дуньке ни о чем не расскажет. Впрочем, Дунька, разумеется, догадается сама.
Она догадливая, ее сестра.
Белоключевский долго рылся в буфете и в конце концов вытащил пухлую растрепанную папку. В разные стороны из нее торчали старые пожелтевшие газеты.
– Вот, – он шлепнул папку на стол. – Это то, что есть на самом деле. Чтобы я не приукрасил суровую правду жизни, раз уж на то пошло.
Лиза едва удержалась, чтобы не вцепиться в папку немедленно. Изображать равнодушие было трудно, но она очень старалась.
Он снова взял свой бывший подсвечник.
– Ну давай. Читай.
– Я почитаю.
Только не сейчас. Он пожал плечами:
– Как хочешь.
– Скажи мне, кто ты. А потом я почитаю. Ох, как ему не хотелось рассказывать!.. Он еще отпил виски.
– Странно, что ты не помнишь. Шуму было много.
– Не помню.
– Я бывший глава компании «Черное золото». Это… нефть. Два года назад меня посадили за расхищение государственного имущества, противозаконные махинации и уход от налогов в особо крупных размерах. Я просидел полтора года, пока шло следствие.
У Лизы зазвенело в ушах. От наступившей тишины, должно быть.
Белоключевский вытянул ноги и положил их на колченогую табуретку.
– Потом выпустили. Я… уладил все оставшиеся дела и теперь живу здесь. Чищу дорожки.
Дмитрий Белоключевский. Конечно. Как она могла забыть? Впрочем, олигархи никогда ее особенно не интересовали, и все, что происходит там, в поднебесье, всегда казалось ей далеким и неважным, как жизнь на Марсе.
Есть ли жизнь на Марсе, нет ли, наука пока еще не в курсе дела."
"Тогда, два года назад, была шумная история – ее показывали по всем каналам и смаковали во всех газетах.
Его фотографии, сначала на международном форуме в Давосе и в его собственном кабинете, напоминавшем кабинет государя-императора в Зимнем дворце, а потом в «зале суда», занимали первые полосы газет и шли номером один во всех новостных программах. Его защищал лучший адвокат, кто-то из первой пятерки. Блестящий и остроумный адвокат знал свое дело безупречно, и Белоключевского так и не смогли «упечь» навсегда.
