Отравленное нутро заныло и стало корчиться, но он пока контролировал его.
– Лиза, я…
Сказать было нечего. В одурманенную голову лезли всякие идиотства, вроде «не корысти ради», и еще «иже херувимы», и представлялся мерзкий амурчик с луком. Руку он забыл у нее на груди, и теперь она наливалась все той же отравленной тяжестью, только в сто, в тысячу раз сильнее, потому что, отстранившись, он вдруг еще острее почувствовал Лизу рядом с собой – щеки, шею и грудь, на которой лежала ладонь. Он мечтал тискать и мять ее, но заставил себя отступить.
Пальцы дрогнули осторожным, прощальным движением – и он убрал руку.
Беда. А он мечтал о победе.
Лиза смотрела на него во все глаза.
Прошло? «Расхотелось», как она и предполагала?! И этот тоже отверг ее?!
– Я ничего не понял, – сказал он. – Я думал, что ты… А на самом деле нет?
– Что нет? – спросила она, ужасаясь собственному голосу и лопатками чувствуя расстегнутый застиранный лифчик. Он все-таки расстегнул его.
Оказывается, проблема гораздо глубже, чем представлялась вначале, подумал он с мрачным юмором.
Проблема не только в том, что ему нельзя. Проблема еще и в том, что ей что-то мешает. Себя он преодолел, а ее?
Он одернул на ней водолазку – брат завязал сестренке шарфик – и утешающе погладил по щеке тыльной стороной ладони. Лиза немедленно почувствовала себя последней идиоткой.
Белоключевский оценил ситуацию.
Сейчас она пойдет домой, а он, пожалуй, пойдет и повесится в гараже. Какая уж теперь разница – один или два трупа?
– Извини меня, – сказал он легко и улыбнулся.
Эти навыки остались из «прошлой жизни». Он виртуозно мог изобразить все, что угодно, как великий русский актер Качалов Василий. – Я все неправильно понял.
Поднял с пола ее куртку, встряхнул и протянул Лизе. В конце концов, видимо, придется умереть, так и не поцеловавшись с ней как следует!..
Сейчас она пойдет домой, а он до конца прочувствует комизм положения и допьет виски. Сосулек на крыше полно. Интересно, что с ним станет после литра виски?!
– Дима, я не хотела тебя расстраивать.
Ну, это уже перебор. Расстраивать его она не хотела!..
– О чем разговор? Конечно, не хотела.
Он думал только о том, как бы ему выпроводить ее побыстрее, а потом разобраться с отравой, которая медленно, но деловито подбиралась по венам к самому сердцу. Разобраться с отравой и быстро и аккуратно надраться.
Он давным-давно не надирался и не вспоминал о том, что у него есть сердце.
Лиза все смотрела на него.
