Нет, это невозможно! Немедленно уйти в дом, и не забыть запереть входную дверь, и виски плеснуть в стакан, и дивные итальянские жалюзи закрыть наглухо! Можно еще свет на улице погасить, чтобы ясно дать понять – ему самое время убраться вон! Пусть разгребает свой снег, раз уж ему так приспичило!
Он искоса посмотрел на нее, как показалось Лизе, насмешливо. Воткнул лопату в сугроб и неловко полез за сигаретами. Тулуп оттопырился, рукавица упала в снег, он подобрал.
– Если Громов ничем не может нам помочь, я найду кого-нибудь из своих знакомых.
У меня есть знакомые в… правоохранительных органах.
– В каких еще органах! Какие еще знакомые!
– Самые обычные. Знакомые. Лиза, мы не можем…
– Кто такие мы?! Никаких нас нет! – Она будто швырнула ему в лицо горсть снега, потому что он сморщился и взялся за свою лопату, как за меч. – Это моя проблема, и я сама ее решу!
– Это и моя проблема тоже. Труп ты нашла в моем гараже. В нашем общем гараже, – поправился он через секунду.
Но разве дело в том, кому именно принадлежит этот дурацкий гараж! Конечно, он не мог этого знать и вряд ли догадался бы, даже если у него была волшебная способность читать женские мысли, – и тогда наверняка он прочел бы какие-нибудь не те мысли! – но больше всего на свете ей хотелось, чтобы он сказал, что дело вовсе не в гараже.
Ни при чем гараж. Он занимается ее проблемами только из-за нее самой. Ну, вдруг он внезапно понял, что без нее и ее проблем его жизнь пуста и никчемна, как в романе.
Том самом, который в стихах.
В прозе тоже можно.
Так бывает. Или не бывает? Или бывает, но как-то не так? А если и бывает, то все же не с ней и не с такими, как этот?!"
"– Зачем он тебе сдался?! – еще утром напористо бубнила в трубке Дунька. – Какой-то мужик с соседнего участка! Ты что? С ума сошла?! Это не наш размерчик, Лиза. Наш размерчик – это генеральный директор какого-нибудь банка, ты сама прекрасно знаешь. Куда тебя понесло?!
Но ни один директор какого бы то ни было банка никогда не интересовал Лизу, как этот мужик, – до зуда в затылке, до холода в пальцах, до жгучего подросткового любопытства, которое заставляло ее следить за его домом из-за закрытой шторы! И она сама – сама! – пристала к нему вчера с поцелуями на пороге гаража.
Господи, какая стыдоба! Как неприлично и глупо все!..
– Я пойду.
– Спокойной ночи, – сказал он вежливо. Он вообще был очень вежлив.
– И не надо мне ничего чистить.
– Хорошо. Лопату здесь оставить или отнести в гараж?
– Как хочешь.
