Вечно она забывала ее запирать, идиотка!
Снег валил, тихий, мягкий, совсем новогодний. Он валил весь день, и дорожки были засыпаны снегом, и крыша гаража, и перильца крылечка, и деревья стояли не шелохнувшись, как будто привыкали к новому, зимнему состоянию.
Придерживая разлетающиеся полы куртки, Лиза обежала дом и увидела его.
Дмитрий Белоключевский курил. Стоял, опершись на свою лопату, как заправский дворник. Снег сыпал ему на голову, и время от времени он стряхивал его, по-лошадиному мотая головой.
– Эй! – издалека негромко сказала Лиза, и он оглянулся. Рукавицы были комом засунуты в доху, которая от этого сильно оттопыривалась на груди.
– Что?
– Как – что?! – Она дергала свою «молнию», пытаясь застегнуть, а тут от возмущения перестала и уставилась на него. – Что ты тут делаешь?!
– Я тут чищу снег, – сказал он вежливо и опять затянулся. – Надо от гаража тоже отгрести, а то ты не выедешь завтра.
– Как ты сюда попал?!
– Куда именно?
– На мой участок.
Он сделал такое движение, словно пожал плечами. Под дохой было почти не видно.
– Пролез в дыру в заборе. А что?
– Ты напугал меня, – громко сказала она и опять дернула «молнию», – я решила, что у меня под носом опять кого-то убили!
Он помолчал.
– Никого не убили.
– Я уже поняла, – сообщила она своим самым язвительным тоном. – Ты чистишь дорожки, и ты вошел в дыру. Никаких убийств.
Он посмотрел на свою сигарету и сказал медленно:
– Я не пойму.
Тебя это огорчает? – Что?..
– Что никаких убийств?..
– Ты дурак?! – пронзительно воскликнула Лиза. – Совсем?
Он отшвырнул сигарету и снова зашаркал своей лопатой. Согнутая тень поползла по соснам.
– Я не люблю оскорблений."
"О да. Об этом она была уже осведомлена. Зато он не был осведомлен о том, что весь вечер ее занимал вопрос, как бы предложить ему интим половчее, и еще ее всерьез мучил вопрос вчерашнего букета – «со смыслом» он был преподнесен им или без всякого смысла?! И еще несколько подобных, умных и важных, вопросов.
Ни о чем таком он не знал, конечно.
Заевшая «молния» освободилась, шустро поехала вверх и впилась в Лизин подбородок, закусила кожу. Лиза охнула и схватилась за подбородок обеими руками.
Завтра будет красота. Укус станет фиолетовым и желтым, заметным со всех сторон. Она замажет его пудрой, очень неудачно, конечно, так что он проступит особенно гадко и «с намеком».
