Она долго возилась с ключами – была у них с Дунькой такая особенность, никогда у них не получалось найти ключи сразу! – и едва их отыскала. Белоключевский отобрал их и сам открыл.
В доме было тепло и тихо. Пахло хорошо и уютно. Лиза очень любила, когда в доме хорошо пахнет, и везде расставляла маленькие открытые пакетики со всякими сушеными листьями. Иногда насыпала в плоскую расписную тарелку молотый кофе и тоже оставляла – для запаха.
Почувствовав себя дома, Лиза моментально приободрилась.
Как-то сразу все стало на свои места."
"– Хочешь есть? У меня есть мясо, сейчас я быстренько его пожарю, а ты пока можешь покурить или посмотреть новости. Вдруг опять какой-нибудь грузовик перевернулся, и ты из этого сделаешь какие-нибудь сногсшибательные выводы!..
Она торопливо сбросила ботинки и сразу помчалась на кухню и стала там шуровать: включила чайник, полезла в холодильник, стянула с пальцев кольца и побросала их в пепельницу, чтобы не мешали.
Белоключевский вышел на кухню, приблизился к ней сзади и обнял. Она замерла. Его ладони оказались у нее на груди – не гладили, а будто подрагивали, то ли от напряжения, то ли от нежности.
– Дима?..
– Не надо ничего готовить, если ты готовишь для меня. Я сейчас уйду и вернусь, только когда… все улажу.
Она перехватила его руки – невозможно выносить, что они лежат у нее на груди, что-то надо с ними сделать, раз уж никак нельзя немедленно броситься в постель и там получить его, всего сразу, сильно, надолго.
Лучше навсегда.
– Дима, я не хочу оставаться одна.
– Лиза, – прикрикнул он, – мы обо всем договорились. Да или нет?
– Да, – промямлила она.
– Вот и отлично.
– Ничего отличного.
– Лиза, ты не должна мне мешать, ты это понимаешь или не особенно?
– Понимаю, но это ничего не меняет.
– Меняет.
Он повернул ее к себе и поцеловал – сначала легко, потом сильнее, потом глубоко, а потом…
Они целовались как безумные, словно от того, как они целуются, зависит их жизнь, и он тяжело и бурно дышал, и Лиза была счастлива, что заставила его дышать так тяжело и бурно. Он трогал ее плечи и руки, потом залез под блузку и там тоже трогал все, что мог, и прижимал ее к себе, и укусил за ухо.
