Как она могла позабыть?! Утешившись тем, что теперь все проблемы сестры возьмет на себя начальник ее службы безопасности, она совершенно упустила из виду Вадима, Александру, несостоявшуюся женщину его жизни, листочек с адресом и всю остальную ерунду, которая произошла сегодня!
Они так и не поговорили о том, зачем Вадим мог приезжать в Рощино – ведь Белоключевский установил это совершенно точно.
Откуда у мужа рана на боку? Зачем Александре Лизин рощинский адрес? Что такого удивительного увидел Белоключевский на стене галереи среди старых плакатов и фотографий?!
Лифт легонько толкнулся в пол и распахнул чистые стеклянные двери.
Дунька задумчиво вошла.
Она ничего не боится – и уж точно не боится своего непутевого и слабого муженька. Если Вадим дома, она сейчас же все выяснит.
Она заставит его сказать, где он получил свою дурацкую, как в пьесе, рану, и зачем его носило в Рощино, и что вообще означает вся эта чертовщина!"
"Она выскочила из лифта, попутно шаря в сумочке в поисках ключей, которые, конечно же, куда-то подевались.
Вытащив в очередной раз ключи от машины, потом от родительской квартиры и еще какие-то ключи, невесть как попавшие к ней в сумочку, Дунька топнула ногой. Да куда же они делись, черт их побери, совсем!..
Она шарила довольно долго, а потом позвонила, думая, что, если Вадим дома, он откроет ей дверь.
Кто-то снизу вызвал лифт, и он уехал – в стеклянной шахте медленно проползли толстенные канаты, – стукнули створки, и все опять затихло.
Никто не открывал. Дунька проводила лифт глазами и продолжила свои изыскания, которые опять не увенчались успехом.
Может, она ключи в машине оставила? Вот будет красота! Куда она денется, когда ее машина непонятно где! На ней она доехала бы к родителям или в Рощино – кстати, это замечательная мысль, поехать в Рощино! Почему она сразу не сообразила?! Тем более когда там все – и сестра, и Громов, и даже этот бывший олигарх, оказавшийся довольно… милым.
Она опять позвонила, до крайности раздраженная и несколько растерянная, и тут дверь открылась.
Она открылась как будто сама по себе – распахнулась, и все, и за ней не было света, только черный квадрат, как на картине Казимира Малевича, которую Дунька решительно не понимала.
Ну, квадрат и квадрат. Ну, черный.
Можно нарисовать еще желтый круг и малиновый треугольник и набрехать, что круг – символ рая, а треугольник – ада. Можно набрехать, что наоборот. Но в любом случае эти творения будут вполне соответствовать творению бессмертного Казимира.
