– Тогда надо уезжать, – озабоченно заявила Лиза, поцеловала Громова в щеку и решительно направилась к Белоключевскому. – Сейчас Макс скажет нам, что мы должны делать и какие правила безопасности соблюдать, и мы поедем. Да, Дим?
– Да, – согласился Белоключевский.
Дунька выскочила из машины, добежала до подъезда и помахала рукой, чтобы сестра и ее бывший олигарх и нынешний бойфренд видели, что с ней все в порядке.
Фары мигнули – бывший олигарх сигнализировал, что они уезжают.
Дунька еще постояла на крылечке, провожая глазами громадный черный джип. Потом его закрыл еще какой-то выезжавший со двора автомобиль, подозрительно похожий на машину ее свекрови, но что Фио-не делать в Дунькином дворе в такой поздний час!
«Может, все-таки у него есть деньги, – подумала она мечтательно. – Вон какой джип! Может, не все у него отобрали? Вот бы хорошо пристроить сестру замуж за мужика с деньгами!»
Дунька была очень практичной – вернее, считала себя таковой, – и очень это в себе любила.
Этот, кажется, ничего, подходит. Она уж было решила, что придется сидеть на яблоне с кинжалом в зубах, чтобы отвадить его от сестрицы, но, похоже, все обойдется. Не придется на яблоне сидеть.
Только бы ничего не случилось. Только бы ничего страшного не произошло.
Громов, которому она верила абсолютно, сказал, что сегодня ничего не будет – слишком опасно, даже для такого неуемного киллера, каким оказался тот, что стрелял в Лизу и Белоключевского.
Кроме того, он пообещал, что заедет на дачу и оценит оперативную обстановку. Кажется, именно так он и выразился – «оперативную обстановку». В этом была надежда. Макс не из тех, кто бросает своих в беде.
Да и Белоключевский не промах – все-таки он дважды не дал себя убить. Впрочем, насколько Дунька поняла, во второй раз убить его не позволила ее сестра.
Дунька правильно ее воспитала. Из нее получился настоящий боец – в прямом смысле этого слова.
Она набрала на домофоне код и, позевывая, стала дожидаться лифта. Супруга, скорее всего, дома нет. Впрочем, может, и есть – все-таки утром он был в плохом состоянии и вполне мог засесть дома зализывать раны.
И как только она вспомнила про Вадима, с нее мигом слетел весь сон.
