Вытащить один и спрятать в пузырек из-под но-шпы?!
Он не знал, сколько у него времени, как скоро те трое хватятся его и поймут, что он давно уже выкурил все свои сигареты и теперь болтается неизвестно где.
Нужно спешить.
Хуже всего было то, что он по-прежнему ничего не понимал, потому что у него не имелось почти никакой информации, кроме проклятого телефонного шнура!
Ну, хорошо. Окурки."
"Он достал из кармана пластмассовый пузырек, где уже болтался один окурок, торопливо открыл – он, конечно, никак не хотел открываться! – уронил, крышка покатилась.
Прислушиваясь так, что больно стало в затылке, он полез под стол, стул откатился в сторону, стукнулся в перегородку. Белоключевскому показалось, что обрушилась стена, такой был шум!
Быстрее. Быстрее, черт тебя побери совсем!
Он нашарил пластмассовый кружок, который закатился довольно далеко, и начал, пятясь, выбираться, и шее стало жарко в вороте черного свитера.
Что он будет делать, если его здесь застукают?! Кому и что он станет объяснять?!
Все чувства обострились так, что их острые пики лезли наружу, кололи глаза и горло.
Еще несколько дней назад он знал совершенно точно – у него нет больше никаких чувств. Нечему обостряться.
Тяжело дыша, Белоключевский выбрался из-под стола, неловкими пальцами сунул окурок в пластмассовый пузырек, придвинул стул и оглядел столешницу – не осталось ли там каких-нибудь следов его присутствия.
Ничего не было, по крайней мере на первый взгляд.
Пот тонкой струйкой потек между лопаток.
Он два раза чуть не погиб, и в третий раз не дастся.
Хватит. Ему есть зачем жить.
Телефон на столе зазвонил так неожиданно и так громко, что Белоключевский сильно вздрогнул, и рука, уже потянувшаяся к двери, промахнулась мимо ручки.
Нужно уходить. Прямо сейчас.
Телефон звонил.
За дверью был холл, безопасный, по крайней мере в данную минуту, полный приоткрытых дверей и Москвы, которая мирно текла за окнами в реках и водоворотах метели. Нужно немедленно выйти, сесть в кресло и закурить. Он же пошел курить, черт возьми!
Телефон звонил.
Как загипнотизированный, Белоключевский отошел от двери, приблизился к столу и посмотрел. В длинном и узком пластмассовом окошечке мигал номер – все офисные телефоны устроены одинаково!
Самым страшным оказалось то, что он знал этот номер.
Так же хорошо, как и свой собственный.
И в этот миг ему стало наплевать. На все. Даже на собственную жизнь или смерть.
Он должен выяснить все до конца. Он никогда не сдавался без боя.
