Что ты смотришь?
Она смотрела, во-первых, потому что он очень ей нравился, а во-вторых, потому что пыталась представить его себе в туфлях на платформе.
– К шестнадцати годам я ездил очень… самоуверенно. – Он опять засмеялся, видно, вспоминать было приятно. – А однажды, это мне уже лет восемнадцать исполнилось, я только-только права получил и в Москву поехал. На свидание, понимаешь? Поражать воображение какой-то там Мани или Кати. И доехал я как раз до поста, знаешь, который прямо на повороте с нашей дороги на МКАД?
– Ну, конечно, знаю, – пробормотала Лиза.
– Его все знают, этот пост…
– Ну вот. И меня там останавливают. Я в первый раз в жизни еду – сам, один, да еще с правами, да еще поражать воображение Мани, а тут гаишник с палкой!
– И что?
– Я так перетрусил, неприлично совершенно. Я думал, он сейчас у меня отберет права, потому что я что-то там такое ужасное сделал, нарушил или еще что…
– А он?"
"– А он мне говорит: «Дима, возвращайтесь домой, вашей бабушке срочно нужна машина». – Белоключевский захохотал.
– Бабуля спохватилась, что ей на ученый совет надо ехать. Заседать, а я укатил. Водителя из города вызывать долго, ну, она и позвонила на пост, чтобы меня вернули. Ну как?
– Трогательно, – призналась Лиза.
Ей казалось, что он рассказывает какие-то истории из жизни инопланетян, а она слушает и не очень верит, во-первых, в правдивость сюжета, а во-вторых, в то, что инопланетяне в принципе существуют.
– Потом она подарила мне машину, первую модель «Жигулей», это было круто! Ну, а потом у меня появились водители и… другие машины.
И за рулем я долго не ездил.
– Оно и видно, – не удержалась Лиза.
– Да ладно тебе!
– Нам направо. Белоключевский притормозил.
– Предупреждать надо.
Он перестроился, помигал. Примерился было, чтобы втереться в игольное ушко между «Газелью» и «Фольксвагеном», но передумал, объехал очередь и воздвигся впереди всех.
Лиза вздохнула.
– Позвони сестре, – сказал Белоключевский негромко. – И спроси, где она. Если она у тебя в офисе, пусть ждет нас. Если нет, скажи, чтобы подъезжала туда.
Мне нужно с ней поговорить.
– Ты что-то хочешь у нее узнать?..
– Я хочу спросить, не знает ли она, зачем ее муж ездил в Рощино.
– Она же мне сказала, что понятия не имеет!
– Она, может быть, и не имеет, – объяснил Белоключевский нетерпеливо, – но вполне вероятно, что вспомнит нечто, и тогда понятие буду иметь я. Одно за другим происходят два очень странных события. И мы никак не можем их объяснить.
– Два? – переспросила Лиза.
