— Вы так заинтересованы в строительстве этой дороги? — сделал удивленное лицо Хаксли-Саундерс.
— Не только я один, вся нация, — торжественно сказал Торнер.
К ним подошел генерал Родригес, одетый в парадный генеральский мундир.
— Я рад видеть вас у себя, мистер Хаксли, — торжественно-напыщенно произнес он. — Вы делаете очень нужное, важное дело для всей страны. Думаю, что строительство новых дорог — это строительство будущей цивилизации парагвайского народа. Рад, что вы посетили мой дом.
— Конечно, вы правы, господин генерал, — почтительно сказал Торнер, — я как раз хотел просить вас о выдаче разрешения господину Хаксли на посещение тех мест."
"— Если бы это было возможно, — робко поддержал «Хаксли», — я бы с удовольствием посмотрел эти места.
— Вам нужен один пропуск? — спросил Родригес. «Быстрее думай, — приказал Саундерс, — нужно решать».
— Честное слово, я бы с удовольствием поехал один, если бы господин Торнер взялся меня сопровождать. А своих секретарей я бы мог оставить в Асунсьоне.
— Так и сделаем, — наклонил голову генерал. — Думаю, что на завтра вам выпишут пропуск.
— Значит, я могу надеяться, — обрадовался «Хаксли».
— Конечно, — сказал Родригес, кивая на прощание.
— Я заеду за вами утром, — добавил Торнер, отходя за ним.
Саундерс долго смотрел им вслед.
Вернувшись ночью в отель, он зашел в номер к Ленарту. Договорившись, что Марк и Гомикава продолжают наблюдение за полицейской явкой, он приказал послать миссис Вигман в Бразилию, для координации действий с группой, следившей за Рабинадом.
Ричард Саундерс понимал, что не имеет права, нарушая инструкции, один ехать с Торнером. Однако другого такого шанса могло не быть и нужно было рискнуть. Возражения Моники и Марка он отвел, приказав им выполнять его распоряжения.
На следующее, утро в отель действительно заехал Торнер. Он был одет в дорожный костюм, захватил с собой две пары сапог и плащ. Саундерс, отдав последние распоряжения «своим секретарям», сел в машину и через полчаса уже подъезжал к берегу, где их ждала моторная лодка полковника.
В ней сидел молодой лейтенант лет двадцати пяти. Увидев полковника и его гостя, он вскочил, вытягиваясь и отдавая честь.
— Садись Луис, — махнул рукой Торнер, — мы сейчас едем.
Саундерс пересел в лодку вслед за Торнером, и они наконец отчалили от берега. Никаких разрешений у них никто, конечно, не спрашивал.
