— Рассказывать правду, — посоветовал Саундерс, — и прежде всего объяснить, для чего «Легиону» понадобился этот трюк.
— Они боялись, что вы можете выйти на их человека в вашем шифровальном отделе, — почти не слышно сказал Батрес.
— И пытались отвлечь нас от задуманной акции в «День X»?
Батрес судорожно всхлипнул:
— Я ничего не говорил вам. Это вы сами, сами узнали.
— Я был прав? — требовательным тоном поинтересовался Саундерс.
— Да, — наклонил голову Батрес.
— Что это за акция?
— Я ничего не знаю. Клянусь вам, — прижал он руки к сердцу, — мне действительно известно только название этой операции.
— В это я верю. Освальдо Батрес ваше настоящее имя?
— Нет. Меня зовут Хуан Рубио. Я из Боливии.
— Давно в «Легионе»?
— Пятый год.
— Что с настоящим Батресом?
— Его убили. После того, как мы узнали о его встрече с Хоффманом.
— Кроме Грубера, кто еще находился в Австрии?
— Группа «стрелков» из «Легиона». Их четверо. Они должны были прикрывать.
— Где находится главный штаб «Легиона»?
— Этого я не знаю.
Подозреваю, что такого вообще не существует, а руководители встречаются друг с другом где-нибудь в нейтральной стране, обсуждая главные проблемы. Хотя в последнее время эти встречи чаще всего проходили в Чили или Парагвае.
— «Медельинский картель» действительно входит в «Легион»?
— Конечно, нет Мы хотели направить вас по ложному следу Столкнуть с мафией Колумбии. А пока вы будете отрабатывать этот след, «Легион» сумел бы провести задуманную акцию.
— Выдумка насчет Суареса тоже для этого?
— Да, — кивнул Рубио, — Роберт не имел к нам никакого отношения.
— Покушение на жизнь Шульца организовал «Легион»?
— Насколько я знаю, наши представители консультировали боливийцев, но в последний момент там произошла какая-то осечка.
— Кого из руководителей «Легиона» вы знаете личной.
— Эриха Вебера, он руководитель нашего оперативного отдела.
— Кого еще?
— Мануэля Рабинада, одного из самых богатых людей Бразилии. Он помогает «Легиону» проводить финансовые операции. Больше никого.
«Легион» слишком законспирированная организация, — чуть виновато сказал Рубио.
— А где проживает Вебер?
— Не знаю. По-моему, этого не знает никто. Но он часто бывает в Чили, там, южнее Сантьяго, есть немецкая колония — «Дигнидад». Я бывал там. Это самый настоящий концлагерь. Его основатель Пауль Шэффер, близкий друг Вебера.
— Кто такой мистер Торнер?
— Не знаю. Впервые слышу такую фамилию.
— Много «стрелков» и агентов «Легиона» вы знаете?
— Около пятидесяти.
