Между нами – пьянящий запах алкоголя и вседозволенности. От этого в промежности вот-вот рванет: окончательно себя отпускаю. Скрещиваю ноги на подтянутой заднице и доверчиво обнимаю могучую шею.
Антон, принимая капитуляцию, задирает платье и заводит ладони под белье.
– Наживую хочу. Можно? – спрашивает, на секунду прекращая кусать мои губы.
Я резко открываю глаза. Нет, конечно. Я же не дура.
– Не бойся, Есь. Без защитного костюма я давненько в пожарах не участвовал.
Не давая подумать, он дергает замок на ширинке и приспускает джинсы.
Сдвинув влажное белье, толкается в меня. Вместе с удовольствием тело пронизывает животный ужас.
Другой мужчина во мне.
Другой.
Я же не думала об этом всерьез. Огнев вполне устраивал меня как порнокартинка, которую хорошие девочки обычно рассматривают и скептически морщатся.
Антон приподнимает мои ягодицы, член практически выскальзывает, и я недовольно хнычу, а вновь почувствовав приятное натяжение, слабо вскрикиваю. В экстазе задираю футболку, чтобы ощутить, как напрягаются мышцы на рельефной спине.
Подстраиваюсь под сумасшедший темп. Вспыхиваю свечой. И гасну. Звуки секса приглушаются звуками влажных поцелуев.
Боже.
Это… немыслимо так меня трахать. У стены. В полной темноте. Без всяких ухаживаний. Чтобы перейти к этому этапу с Сашей, ему понадобилось немало потрудиться. Огнев же учебную программу прошел экстерном.
Внизу живота становится все жарче и жарче, я отключаюсь, чувствуя в голове приятную легкость, накатывающую волнами и в итоге перерастающую в мощное землетрясение с потопом в промежности.
Антон прикрывает мне рот рукой, не давая пикнуть. Шумно дыша, совершает последний толчок, содрогается и замирает. Кончает в меня, придурок?!
Влагалищные мышцы все еще сокращаются, сознание спутанное, но я всячески пытаюсь вырваться.
– Ты кончил в меня? – злобно шиплю. – Совсем придурок?
– Прости. Я задумался, – отвечает он без малейшего намека на сожаление.
Между нами завязывается борьба, в ходе которой я награждаю его упругие ягодицы ударами острых шпилек.
Но у Антона Спасателя Огнева оказывается не болевой порог, а целая болевая перегородка."
"Бесчувственный пожарный.
– Отпусти меня, – требую всерьез.
Пытаюсь спрыгнуть на пол, но кто бы мне дал!
Крепко удерживая мое подрагивающее тело, Антон стягивает кроссовки и отправляется в спальню.
– Огнев! Отпусти меня быстро, – всхлипываю, проезжаясь пальцами по коротко стриженному затылку.
– Ага, бегу и падаю, – выдает.
